Автор
Здесь скромная кухарка и герцог страстно целуются в мягких осенних сумерках под яблонями, символами любви. Однако приходящая смертность тётушки и неотложные хозяйственные заботы скоро вынуждают их разлучиться.
- Очень приятно это слышать, - я еле сдерживала улыбку, потому что очень хотелось дождаться продолжения.
И в этих ожиданиях герцог меня тоже не подвёл.
- Вы ведь хорошо разбираетесь в травах, - сказал он и наклонился ко мне, жадно глядя на мои губы.
- Допустим, - я позволила себе немного пококетничать и чуть отстранилась, потому что ещё немного, и в королевском саду вовсю бы начали целоваться королевский маршал и королевская повариха.
- Есть какая-нибудь трава, чтобы человек уснул и проспал спокойно всю ночь? – спросил де Морвиль шёпотом.
- У вашей светлости не всё хорошо со сном? – невинно поинтересовалась я, хотя прекрасно всё поняла, потому что эта мысль уже приходила мне в голову. – Возможно, тут помогут не снотворные травы, а прогулки на свежем воздухе и…
- С моим сном всё хорошо, - перебил меня герцог. – Вы можете усыпить Эбенезера?
- Ах, Эбенезера? – протянула я, с трудом удерживаясь, чтобы не расхохотаться. – Так это у него нарушение сна? Точно, вы же вместе спали прошлой ночью…
- Смеётесь надо мной? – догадался герцог, а я не выдержала и прыснула, уткнувшись лицом ему в грудь.
- Но что мы будем делать? – спросила я тоже шёпотом, и меня всю трясло и от смеха, и от напряжения, которое не отпускало меня всё утро, и от близости этого человека – такого могущественного, такого важного, и такого… наивного.
- Опять смеётесь, - он поймал меня за подбородок, заставляя поднять голову.
- Вы же понимаете, что это неразумно… - попробовала я остаться в здравом сознании, но получалось как-то очень плохо, потому что глаза герцога волновали, гипнотизировали, молили и приказывали одновременно.
- Неразумно… безумно… - выдохнул он, снимая с моего носа очки. – Считайте меня безумцем…
В безумии он был не одинок, потому спустя секунду мы уже целовались, спрятавшись в кустах, как парочка цыган. Я первая пришла в себя и оттолкнула герцога, торопливо поправляя чепец, отбирая очки и водружая их обратно на нос.
- Ещё одна ночь без вас, - произнёс де Морвиль, тяжело дыша, - и я точно свихнусь. Или сам усыплю вашего Эбенезера.
- Только без вредительства, - предостерегла я «безумца». – Это будет чай.
- Что? – переспросил он.
- Чай, - повторила я громче и со значением. – Придёте вечером, не пейте чай.
- Хорошо, - он схватил меня за руку и порывисто сжал. – Ни глотка.
