В темной гостиной запах воска наполнял воздух мрачным благоуханием, заставляя дрожать от ужаса кровь на ладонях каждого присутствующего. Огонь в камине кипел и дымился, создавая гнетущую атмосферу замка Шгрив, который казался бесконечным скитанием по безымянной пустоши....
Старый замок не торопился помогать молодой девушке, ищущей место, где она могла бы предаться воспоминаниям и мечтам, которые были разрушены в тот момент, когда отец ей объявил:
— Ты выходишь замуж.
Сказанное не сразу дошло до Юлии Эвендейл.
Отец, Херевард Уэбстер, граф Эвендейл, любил свою дочь. После смерти обожаемой жены он стал единственной опорой и другом для юной леди. Девочка получила хорошее воспитание. Отец не скупился на все самое лучшее для своей Лии, будь то столичные преподаватели, книги или наряды.
Барон Уэбстер получил графский титул и земли, вступив в брак с матерью девушки, Луизой, графиней Эвендейл. Их свадьба выдалась на тот момент, когда умер старый король, а двор лихорадило от неизвестности: на престол претендовали два ближайших родственника Его Величества. Поэтому никому не было дела до свершившегося мезальянса.
— Могу я спросить Вас, отец, за кого? — девушка с четырнадцати лет не питала иллюзий в отношении своего будущего. После горькой утраты граф Эвендейл редко, но все же напоминал Юлии о том положении, в котором они оказались. Родные графини всегда ненавидели Уэбстера — считали его виновным в испорченной жизни Луизы, сокрушаясь об ушедшей выгодной партии для их дочери и сестры.
Угнанный скот, горящие леса, исчезающие подводы с зерном, вспыхивающие очаги неизвестных болезней то в одной, то в другой деревне. Бесконечные письма с угрозами, визиты королевских инспекторов, с надуманной проверкой — все это малая часть тех неприятностей, которыми обеспечили отца и дочь достопочтенные родственники, подводя графа к полному разорению.
— Это герцог Дункан Эррол, — сказал старый граф, не поднимая головы от бумаг. Видеть, как в любимых глазах тают искорки жизни, как с лица пропадают краски, заменяя их горькой бледностью, он не мог.
— Сколько у меня осталось времени? — обречённость в голосе Юлии болью отразилась в сердце Хереварда."
"— Через неделю, может, чуть позже, за тобой приедут.
