В темной гостиной запах воска наполнял воздух мрачным благоуханием, заставляя дрожать от ужаса кровь на ладонях каждого присутствующего. Огонь в камине кипел и дымился, создавая гнетущую атмосферу замка Шгрив, который казался бесконечным скитанием по безымянной пустоши....
Лорд не мог отвести взгляда и от ее губ, чуть приоткрытых, а оттого еще более манящих.
— Скажи мне, милая, — прохрипел он, отшучиваясь, потому что еще минута и от выдержки не останется и следа. — Кого еще надо спасти сегодня? Я готов.
— Мы что-нибудь придумаем, — вспомнила Лия его же слова и покраснела от смущения. Но тут ее взгляд упал за спину лорда, и глаза девушки широко раскрылись, заполнившись страхом.
Герцог резко обернулся, интуитивно задвинув едва не упавшую жену себе за спину.
— Родная, ты издеваешься?
Вепрь — старый, потрепанный — стоял в двадцати шагах, не сводя с них своих налитых кровью глаз. Мечта всех охотников и любителей токаны из кабанятины взрыкнул. Лошади заволновались. Блонди стала метаться, пытаясь сдернуть уздечку, накинутую на ветку тонкой березы.
— Лия, сейчас ты медленно отходишь к Картеру, — спокойно произнес Дункан, подбирая лежащую под ногами жердь. — Быстро садишься на него и скачешь на запад, там наш замок.
— А ты? — дрожащим голосом произнесла Юлия, впервые перейдя на «ты» со своим мужем.
— Я справлюсь, милая. Мне одному проще, — заверил он, слушая, как девушка уговаривает жеребца стоять на месте. Хруст снега под копытами удаляющегося коня и его всадницы заставил герцога улыбнуться. — Вот так-то лучше. Где ж ты был, дорогой? Тебя искали в другом месте, — ласково обратился Эррол к секачу, при этом удобнее перехватывая в руках палку, похожую на кол, и осторожно отходя к злополучной яме.
"Зверь недобро хрюкнул, вспорол огромными клыками снег перед собой, шаркнул копытом и бросился на старика, только и успевшего, что отскочить в сторону. Резкая боль в лодыжке, и герцог чуть не завалился набок с подвернутой ногой, но, сгруппировавшись, упал на одно колено. Как не вовремя! Кабан, пытаясь затормозить, проехался филейной частью по утоптанному снегу мимо своей жертвы и, разворачиваясь на краю ямы, которую только что покинула бедолага Блонди, провалился туда задними лапами.
Не ожидая подобного коварства со стороны человека, дикий свин, пронзительно взвизгнув, свалился, как и положено добыче, вниз, на дно ловушки. И если лошадь, благодаря своей легкости, длинным ногам и помощи сильного жеребца смогла выбраться из плена, то старому вепрю это оказалось просто не под силу.
