Автор
Белье охладил вино: мы приехали домой через долгую рабочую неделю, и это было самым теплым моментом возвращения. Отчаянно пытаясь держать наши отношения на поверхности, я заметила, как заботы стали давить на междугородную связь, но надежду сохраняла — она не могла полностью угаснуть....
— Где ребенок, Валерия? Я хочу увидеть сына.
В глазах Олега промелькнула боль, будто он с трудом удерживался, чтобы не схватить меня за плечи, и хорошенько встряхнуть. Господи, я ничего не забыла! Помнила выражение этих черных глаз и сейчас от них исходила угроза. Я вжалась в подоконник, разъединяя между нами дистанцию.
— Он… Даня спит. У нас режим.
Из гостиной донесся детский плач и я, вздрогнув, устремила беспомощный взгляд в сторону двери. Олег нахмурился, а мое сердце пропустило удар от мысли, что они сейчас встретятся.
— Ну же? — он кивнул в сторону двери. — Я и так потерял целый год из его жизни и больше не намерен пропустить ни дня.
Не знаю, что заставило меня сделать шаг в сторону гостиной. К горлу подступил комок, а сердце больно сжималось в груди. Я ведь похоронила все свои чувства к этому мужчине. И не смогу ему больше никогда доверять. Не смогу жить с ним даже ради ребенка! И тем не менее общий сын был тонкий связующей ниточкой между нами с Олегом, которая сохранится на всю жизнь.
Резко замерев на месте, я повернулась к Олегу и посмотрела на него.
— Имей в виду, забрать сына от меня ты сможешь только из моих мёртвых рук. Я не отдам тебе его, и никуда с тобой не поеду.
— Может быть уже познакомишь меня с ним? Хватит угроз, Валерия…"
"В его лазах снова мелькнуло странное выражение. Мне бы хотелось обмануть себя, что это было огорчение, но нет. Думаю, Олег растерял в себе все человеческое, если пришёл в квартиру моей матери и говорил мне сейчас все эти слова.
В гостях у мамы мы бывали очень часто. Два раза в месяц я приезжала на два-три дня. Ночевали мы с сыном не в моей комнате, а в гостиной, потому что она была просторнее и светлее. У стены стояла кроватка, я спала на диване рядом с ней, напротив был телевизор. Малыш был очень беспокойным, с шести месяцев активно прорезались зубки и я частично забыла, что такое сон.
— Ты покорми его, Лера, и мы пойдём прогуляемся, а вы с Олегом спокойно поговорите, — предложила мама.
Мне бы иметь хоть каплю такого самообладания. Ничего не ответив, я взяла Даню на руки и повернулась с сыном к Олегу.
