Автор
Белье охладил вино: мы приехали домой через долгую рабочую неделю, и это было самым теплым моментом возвращения. Отчаянно пытаясь держать наши отношения на поверхности, я заметила, как заботы стали давить на междугородную связь, но надежду сохраняла — она не могла полностью угаснуть....
Я обняла себя руками и вжала голову в плечи, мечтая поскорее оказаться в тепле. Тяжёлый груз совершенных ошибок, к сожалению, легче не становился. Мама часто любила говорить, что любая рана в конце концов затягивается, но эта не давала покоя. Этим вечером мне еще предстояло с ней серьёзно поговорить и выяснить, почему она ничего мне тогда не сказала о визите Олега. Ведь я так ждала, что он захочет встретиться и поговорить. Она не могла этого не знать. И видела, как я выходила по утрам из своей комнаты с опухшими и красными глазами.
Забравшись в салон, я отодвинулась близко к дверце и смотрела в окно, не в силах уложить в своей голове, что Муратов развел нас с Олегом по сторонам целенаправленно. Это была цена моих отказов? Или желание и прихоти обожаемой дочери? Хотел дать Милане шанс стать счастливой с понравившимся ей мужчиной? Вот только ничего, что этот мужчина был моим? Не слишком ли высокую цену Муратов заплатил за эту игрушку для дочери?
Сейчас я ощущала себя не мамой, которая необходима своему ребенку, и даже не Лерой, которая привыкла справляться со всеми трудностями одна.
Мельком взглянув в сторону бывшего мужа, я задержала взгляд на его красивом профиле. Олег плотно сжал челюсти, а его пальцы быстро что-то набирали на дисплее телефона. Я снова поймала себя на том, что больше не знаю этого мужчину, отвыкла от него, но где-то там в глубине души верила, что он на самом деле не желал мне зла.
"Сергей за эти полгода стал для меня куда понятнее и роднее. И с ним я действительно хотела попытаться создать то, что не получилось с Олегом. Пусть без дикой страсти и безумного драйва, даже сердце рядом с ним никогда так не стучало, как от одного взгляда Олега. Только, как оказалось, не это самое главное в жизни. А бешено стучать сердце в груди может не только от большой любви, но и от такой же сильной ненависти.
Олег заметил, что я смотрю на него, убрал телефон в карман пиджака и повернулся ко мне. Несколько секунд я боролась с собой, а потом произнесла с чувством человека, бросающегося с обрыва:
— Ты очень изменился, Олег. И кажется, совсем меня не знал, если решил, что я торговала своими чувствами. Наши жизни разошлись, так бывает. Прими это, как данность, и отойди в сторону.
