Автор
Белье охладил вино: мы приехали домой через долгую рабочую неделю, и это было самым теплым моментом возвращения. Отчаянно пытаясь держать наши отношения на поверхности, я заметила, как заботы стали давить на междугородную связь, но надежду сохраняла — она не могла полностью угаснуть....
Я очень скучала по ребенку, сильно расстраивалась, что нужно прекращать лактацию из-за лекарственных препаратов, которые назначали врачи, чувствовала себя никчемной матерью.
— Он больше сегодня не уснет?"
"— Ну почему же. Если долго ходить с ним на руках или что-нибудь ему рассказывать, то он вполне еще может заснуть. Как надолго — это вопрос. Но я часто не высыпаюсь.
Несмотря на то, что чувствовала сейчас сильную слабость и головокружение даже в лежачем положении, все равно испытывала угрызения совести, что не могла подойти к бывшему мужу и взять сына на руки.
— О чем ты переживаешь? — спросил Олег, в упор посмотрев на меня.
Меня распирало от эмоций и чувств, но все они застряли в горле комком. Как так могло получиться, что двое близких людей, которые когда-то любили друг друга вдруг превратились в двух незнакомцев? А может и не было этой любви? Тогда почему внутри все так же болело, как и два года назад? Я даже не пыталась скрывать от Олега, как меня выбивало из колеи его присутствие в моей квартире и жизни.
— Ты переживаешь из-за него? Или денег? Деньги тебе вернут, — я опустила глаза.
Неужели он не понимал, что дело было не только в деньгах и ограблении? И даже не в Сергее. Хотя этот человек последние полгода был в моей жизни и мне казалось, что искренне относился к нам с сыном, а я могла на него положиться.
— Я не хочу ехать с тобой в Москву, — честно призналась я. — Понимаю, что так будет лучше для ребенка, но… Ничего не могу поделать с этим внутренним барьером. В качестве кого я туда поеду? Матери твоего ребенка? Но мне с Даней и тут неплохо живется. Ты слишком многое хочешь решать за меня, не учитывая мои желания, а я уже от такого отвыкла. И я бы давно выставила тебя за дверь, но в том, что ты год ничего не знал о сыне — моя вина, — я взглянула на Олега отрешенным взглядом.
— Выставила бы за дверь? — он сжал челюсти, а глаза его снова стали черными. — Я имел право знать о нем, как и то, что тебе была необходима помощь и операция. Я не видел, как он сделал первые шаги, сказал первое слово… Если бы я случайно не узнал о ребенке, сколько бы времени ты еще скрывала его от меня?
— Эту тему можно развивать до бесконечности, — тихо проговорила я после небольшой паузы, смотря в лицо бывшего мужа.
