Автор
Белье охладил вино: мы приехали домой через долгую рабочую неделю, и это было самым теплым моментом возвращения. Отчаянно пытаясь держать наши отношения на поверхности, я заметила, как заботы стали давить на междугородную связь, но надежду сохраняла — она не могла полностью угаснуть....
Проверив входящие вызовы, я удивилась: звонков от мамы не было, но были пропущенные вызовы от Олега. Последний раз он набирал меня около получаса назад. Что ему от меня понадобилось? Он хотел приехать к сыну? А как же его командировка и Милана? А может быть, он хотел уточнить что-нибудь по вопросу госпитализации мамы в Москву?
Перезванивать никому я не стала, потому что было поздно. И решила, что напишу Олегу сообщение после того как приму душ и закину вещи в стирку, а маме позвоню рано утром.
Несколько минут я стояла перед зеркалом в ванной комнате и смотрела на свое отражение, а затем сняла с себя домашнее платье, собрала одежду, в которой ездила сегодня во Владимир, и загрузила все в стиральную машину.
Резко повернула голову в сторону угла, в котором стояло кресло, и заметила в нем мужскую фигуру.
— Ты… — я ощутила, как в ногах появилась слабость, и у меня сильно закружилась голова.
Я испугалась внезапного появления бывшего мужа и не ожидала, что ему хватит наглости войти в эту квартиру без звонка. То, что у него был запасной ключ, даже не смотря на то, что он якобы мне его вернул, я не сомневалась ни минуты.
Олег сидел в расслабленной позе в кресле, широко расставив ноги, и пристально смотрел на меня прищуренными глазами, пока я пыталась привести в норму свое участившееся дыхание.
— Ты не отвечала на мои звонки. На звонок в дверь ты тоже не ответила.
Я потянулась рукой к груди, чтобы поправить сползшее полотенце. Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы успокоиться и обрести хоть крупицу спокойствия."
"— Ты все равно не имел права так входить, — произнесла я наконец, когда дыхание восстановилось. — Убедился, что со мной все хорошо? А теперь можешь уходить. Даня спит, а я тоже собиралась лечь спать, — на последнем слове голос предательски задрожал, потому что Олег поднялся на ноги и направился ко мне.
— Много. Никуда вы с сыном больше не поедете, — он вплотную ко мне приблизился, и смотрел на меня сверху вниз своими темными глазами, в которых разгоралось пламя.
— Если ты коснешься меня хоть пальцем, я буду кричать.
