Автор
Маленькая незнакомка, как название и сама книга, открывает мир тьмы и одиночества. В каждой строчке читатель погружается в мрачную атмосферу, где сердце не успевает за мыслями. Открыв первый абзац, вы окажетесь в собственном отражении, увидите тень своей души и понимание её слез и тайн....
— Я твоя сестра - вот и все, - добавляю я, чтобы сделать еще хуже, чтобы еще больше разозлить его. — Мы дети Визе.
— Нет. Ты была моей, когда мы были детьми, и ты моя сейчас. Ты всегда будешь моей.
— Ты видишь во мне сестру? - спрашиваю я его снова.
— Не изменяй своим собственным правилам. Я уже отвечал на вопрос.
Мое сердце замирает в груди.
— Хорошо, - шепчу я.
Его ноздри раздуваются, челюсть сжимается, когда его взгляд переходит на мои брюки, и я делаю глубокий вдох, зацепляя пальцами пояс и снимая их, внутренне хваля себя за то, что несколько дней назад пошла на эпиляцию с мамой.
Я осталась только в маленьких бледно-розовых стрингах, бретельки которых едва видны на фоне моей обнаженной кожи. Я сжимаю бедра вместе - температура в палатке повышается, и я в нескольких секундах от того, чтобы разрушить эту игру и наши отношения и броситься на него.
— Я думаю, что тебе нужно начать задавать вопросы, - говорю я, с трудом справляясь с нервами.
Он поднимает плечо."
"— Если бы я попросил тебя потрогать себя, ты бы это сделала?
Моргнув, я сильнее сжимаю бедра, застигнутая врасплох его вопросом. Если я отвечу неправдиво, мне придется снять стринги, а если я вообще не отвечу, то все равно окажусь голой.
Единственный способ для меня увидеть больше его кожи - это быть честной.
— Я наблюдал за тобой раньше, - он делает знак жесткими пальцами. — Ты часто трахаешь себя пальцами при открытых шторах.
— Ты наблюдал за мной через окно?
— И с камерами в твоей комнате.
Я широко раскрываю глаза.
— У тебя есть камеры в моей комнате?
— Да. Хватит менять тему. Ты не ответила на мой вопрос. Если бы я попросил тебя потрогать себя прямо сейчас, ты бы это сделала?
— Сначала ты уберешь камеры!
Он качает головой, и я хлопаю его по плечу.
— Ответь.
— Думаю, я сделаю все, что ты от меня потребуешь, - отвечаю я, пожевав внутреннюю сторону щеки, надеясь, что мои слова не звучат по-идиотски. — При условии, что это останется в тайне.
О Боже. Это было неправильно? О, черт возьми.
Он ничего не говорит - даже не моргает, глядя на меня.
От его молчания мое беспокойство резко возрастает.
