Автор
Маленькая незнакомка, как название и сама книга, открывает мир тьмы и одиночества. В каждой строчке читатель погружается в мрачную атмосферу, где сердце не успевает за мыслями. Открыв первый абзац, вы окажетесь в собственном отражении, увидите тень своей души и понимание её слез и тайн....
На самом деле, ты, кажется, точно знал, чего хочешь.
— От тебя, да, - говорит он. — Я чувствовал себя комфортно только с тобой.
— О, - говорю я, сведя брови вместе. — Ты хотя бы поцеловал ее?
Эти слова как яд на языке, и я внутренне прошу, нет... умоляю, чтобы он этого не делал. Но у меня нет причин раздражаться, если он это сделал. Опять лицемерие, ведь мне приходилось встречаться с Паркером и Адамом.
— Нет,- показывает он. — В этом у меня тоже нет опыта.
— Ты раньше ни с кем не целовался?"
"Он качает головой, и я сажусь, прижимая одеяло к груди.
— Но ты пытался меня поцеловать.
— Какую часть того, что я чувствую себя комфортно рядом только с тобой, ты не понимаешь? Ты целовала кого-нибудь раньше?
Поразмыслив, стоит ли отвечать правдиво или нет, я решаю, что честность - это главное. Я киваю, и в его глазах вспыхивает что-то опасное.
— Не понимаю, почему это тебя шокирует. Ты что, забыл, что мама уже несколько месяцев посылает меня на свидания?
Его челюсть не двигается, и я могу поклясться, что на секунду он начинает злиться, прежде чем выражение его лица смягчается.
— Ты можешь показать мне, как?
Я моргаю.
— Показать тебе, как целоваться?
Он медленно опускает подбородок к груди, кивая.
— Разве ты не слышал, что я сказала о ситуации с палаткой? Я твоя сестра, - шепчу я, вспоминая, что мама в соседней комнате настраивает песню на тихий лад. — У нас были бы большие проблемы с родителями.
— Никому не нужно знать. Я умолчал о том, что произошло в палатке, и обо всех тех случаях, когда мы спали в одной постели.
— Но это неправильно.
— И что?
Мое тело горит от предвкушения, хотя я борюсь с этим. Он так близко, и от этой близости в легких становится тяжело, когда его взгляд опускается к моему рту, а затем постепенно поднимается обратно к глазам.
— Меня устроит только то, что ты научишь меня этому.
— Ты что, издеваешься надо мной?
Ухмыляясь, он качает головой.
— Ты обещаешь никому не говорить?
Он поднимает свой мизинец между нами, и я впиваюсь зубами в нижнюю губу, чтобы подавить улыбку, когда мой мизинец обхватывает его. От прикосновения нашей кожи электрический разряд пробегает по руке, спускается по груди, останавливается между ног, и я стараюсь выровнять дыхание, не отпуская мизинцы и подаваясь вперед, не забывая свободной рукой поправить полотенце, чтобы прикрыться.
