Автор
Маленькая незнакомка, как название и сама книга, открывает мир тьмы и одиночества. В каждой строчке читатель погружается в мрачную атмосферу, где сердце не успевает за мыслями. Открыв первый абзац, вы окажетесь в собственном отражении, увидите тень своей души и понимание её слез и тайн....
Я вижу слова в его глазах. — Такая мокрая, сестренка.
Мои губы раздвигаются в стоне, когда он надавливает на мой клитор, но все исчезает, как только он убирает руку, лаская ладонью мою грудь, между грудей, над сердцем, вероятно, чувствуя, как оно почти вырывается из ребер. Оно бьется для него как барабан. Сильные удары, совпадающие с моим пульсом, и он удерживает их, захватывая мой рот обжигающим поцелуем.
Он отрывается от меня, и у меня перехватывает дыхание, когда он прижимается лбом к моему лбу, обнимая меня за бедро, а его другая рука по-прежнему лежит на моем бешено колотящемся сердце.
Осознание этого разбивает меня, и мои глаза начинают слезиться, когда я смотрю на него. Его брови нахмурились, и он вопросительно наклонил голову, когда по моей щеке скатилась слеза.
— Я не могу выйти за тебя замуж, - шепчу я. — Мама заставит меня выйти замуж за какого-нибудь придурка, и я никогда не смогу иметь тебя.
Разве это неправильно? Скорее всего, он не чувствует того же самого.
Он признал, что чувствует что-то другое, что-то, что он не может контролировать. Значит, есть шанс, что я ему небезразлична, что я не просто его учительница-сестра.
Глупые чувства. Почему я не могу испытывать чувства к Адаму? Почему к Малакаю? Почему к своему брату?
Без слов он убирает руку от моего сердца, поднимается по груди и обхватывает пальцами мое горло, после чего прижимается к моему рту.
Поцелуй жестокий, жесткий и твердый, его рука снова оказывается под моей юбкой, чтобы он мог провести пальцами по влажному пятну моих трусиков.
— Я спрошу Оливию, хочет ли она прийти, - говорит отец, но я слишком увлечена моментом, чтобы заботиться о том, о чем они говорят, когда Малакай отодвигает ткань и вводит два пальца в меня, заставляя меня с силой вдыхать воздух в его рот.
— Думаю, она в главном шкафу, переобувается.
Как раз в тот момент, когда жар начинает нарастать, тяжелые шаги отца достигают моих ушей, я задыхаюсь и отталкиваю брата от себя, поправляя трусики на месте, и поспешно выхожу из шкафа, закрывая его, когда Малакай все еще находится внутри.
— Эй! - говорю я, слишком взволнованно, учитывая, что его сын только что прижал меня к стене и целовал, запустив пальцы в мою киску.
