Мысль об этом снова заставляет улыбаться.
– Как у тебя дела? – не глядя на меня, интересуется он.
Дела?
– Это ты сейчас меня об успехах в универе спрашиваешь или о моих сексуальных экспериментах?
Его шаг немного сбивается.
Вкусно...
– Это не смешно, – холодно комментирует он. – Я… переживаю за тебя. Ты можешь попасть в опасную ситуацию. Не вздумай подтягивать в свои игры других мужчин, – придерживает дверь, пропуская меня вперёд в кабинет Крис.
– Олег, я не идиотка. Но это и слегка тебя не касается. У нас с тобой нет взаимных обязательств. В нашей игре я отчитываюсь только перед Кристиной.
Да, мне хочется осадить его немного. И напомнить ему, чья я девочка.
– Мы можем поговорить с тобой об этом?
– С каких пор ты говоришь шаблонами?
– Перестань цеплять меня, я сегодня не в настроении, – падает в кресло напротив меня.
– Стоп-слово – и каждый в свой угол, – ухмыляюсь я, ожидая его реакции, и она следует.
Злится… Как обычно, практически незаметно. Только глаза темнеют, и вздрагивают ноздри.
– Это тебя Литинская уже просветила?
– Представляешь, я умею читать! Понимаю, что навык слишком сложный для моих лет...
– Женя! – режет он, перебивая меня на полуслове. – Я настаиваю на разговоре.
– Настаивай… Пусть пока настоится этот разговор.
Крис, болтая по телефону с мамой, наливает нам маленькие кружечки кофе.
– Что же мне делать с тобой? – нетерпеливо стучит он пальцами по столу.
– А что бы ты хотел со мной сделать?
– Я не знаю.
– Я поделюсь с тобой своими фантазиями, если ты не готов вскрыть собственные.
– Говоря мне это, ты не чувствуешь привязанности, так? - склоняет голову к плечу, внимательно разглядывая меня.
– Мне кажется, это противоречит внутренней свободе. Предлагаю заменить привязанность на восхищение. Это соединяет гораздо сильнее, нет?
– Социопатка, – констатирует он.
– Мой психолог тоже считал так.
– Ты наблюдалась у психолога?
– Конечно. У школьного. Каждый раз, когда я заходила, у него случался амок.
– Амок… – закатывает он глаза. – Охотно верю. У меня и самого случается каждый раз, когда ты заходишь. Над чем вы работали?
– Нарушение общественного спокойствия.
– Кто бы сомневался… – мягко смеётся он. – И как?
– Нормально. Спасая общественное спокойствие школы, он подделал мне документы для поступления в вуз...
– А были проблемы?
– Были. Но я бы не хотела об этом говорить.
– Психолог поставил тебе диагноз?
– Да. «Хаос и паника»… – вспоминаю я выражение, которым тот часто одаривал меня.
Олег улыбается. Сверкая своими белыми зубами. Открыто. И эти лучащиеся морщинки в уголках его глаз... Ах! Я готова восхищаться бесконечно, нахрена тебе моя привязанность, Зверь?
– Ты потрясающая… - задумчиво.
– Когда ты согласился на тройничок, мне хотелось сказать тебе то же самое.