И я засыпаю под эту тихую приятную музыку чувств.
– Сделаю нам ванну.
– Не хочу ванну, – выходит капризно. – Хочу поспать с тобой...
– И кофе. Пока можешь поспать.
Подтянув наши сцеплённые в замок кисти к лицу, я благодарно целую его пальцы и тут же отключаюсь.
Посыпаюсь от массажа, под черепной коробкой ощущение щекотки… Его пальцы как раз там, где мне очень нужно. Моё тело счастливо… Вырубает.
А потом он куда-то несёт меня… вода чуть теплая… И пахнет кофе… И пена на воде, и дымящаяся на бортике джакузи чашка.
Сонливость отпускает неожиданно, оставляя только безмятежность и ощущение остановки времени. Устраиваюсь полулёжа на его груди. Лопающаяся пена щекочет кожу. Убирает её ладонью от моих губ. Пальцы второй руки ложатся мне между ног. Поглаживает...
Это так хорошо, словно мы вернулись домой, и нам больше никуда не надо. Внутри всё мягко взрывается чем-то горячим и сладким.
– Олег… – мне не хочется ничего сказать ему, я просто хочу, чтобы его имя прозвучало.
Оно гулко отражается от стен, возвращаясь ко мне.
Неожиданно внутри рождается очень устойчивое, глубокое ощущение, и я его озвучиваю.
– Нет и никогда не будет никого ближе тебя.
Развернув лицом к себе, заглядывает мне в глаза. Между бровей вырисовывается глубокая морщинка. Пальцы на моём лице останавливаются и взгляд становятся жесткими. А губы ласковые. Они касаются моей брови. И ещё раз... Контраст погружает в прострацию. В груди мучительно жжёт.
– Женечка. Я никогда не отпущу тебя. Ни при каких обстоятельствах. Чего бы ТЕБЕ это ни стоило. Ты отняла у меня всё, Женя. Ничего, кроме тебя не осталось. И за это единственное я теперь уничтожу любого. Даже тебя. Хочу, чтобы ты смирилась сейчас с этим. Чтобы у тебя ни одной мысли не осталось, что ты способна это изменить, моя маленькая девочка. И хочу, чтобы ты заранее простила мне всё. Всё, что мы неизбежно сделаем друг с другом.
Обречённость во мне смешивается с умиротворённостью. Отрешённо рассматриваю эту новую конструкцию ощущений. Так будет у нас?… От этого странного чувства по моим щекам текут слёзы.
– Помнишь, ты говорила, что мы разобьёмся? Сейчас я как никогда остро чувствую это. Разобьёмся. И мне всё равно. Главное, чтобы насмерть. Жалеть тебя в этом я не стану.
Глядя сквозь меня, отстранённо рисует пальцами по дорожкам моих слёз. И мой взгляд тоже теряется в пространстве между нами.
– Я не даю тебе выбор. Ты понимаешь, что это значит?"
"Я понимаю… Насмерть? Насмерть – это хорошо… Это очень надёжно и умиротворяюще. Может, именно для этого мы и рождаемся – найти того, с кем хочется уйти в вечность?
– Спасибо… – расслабляюсь я, ложась к нему на плечо.
– Спасибо?… – прижимает меня к себе. – Это гораздо важнее и сильнее для меня сейчас, чем то, другое, что я тоже хотел бы услышать от тебя.