Автор
Холодный босс-мизантроп и его дерзкая помощница играют в опасную игру притяжения и отталкивания. За фасадом его ледяного безразличия скрываются тайны, а за её бесшабашностью – острый ум. Когда граница между враждой и страстью стирается, оба должны признать свою главную слабость – друг друга.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Маленькая слабость Дракона Андреевича (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Холодный босс-мизантроп и его дерзкая помощница играют в опасную игру притяжения и отталкивания. За фасадом его ледяного безразличия скрываются тайны, а за её бесшабашностью – острый ум. Когда граница между враждой и страстью стирается, оба должны признать свою главную слабость – друг друга.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Янка Рам Легкое чтение Любовные романы Современные любовные романы подборки серии
Холодный босс-мизантроп и его дерзкая помощница играют в опасную игру притяжения и отталкивания. За фасадом его ледяного безразличия скрываются тайны, а за её бесшабашностью – острый ум. Когда граница между враждой и страстью стирается, оба должны признать свою главную слабость – друг друга.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Маленькая слабость Дракона Андреевича (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хочу, чтобы он слышал каждый мой вздох..
Мучительно и зло выдохнув, он кладёт руки сверху на мои.
– Нет! – скидываю их. – Не прикасайся теперь… я сама…
Психанув, отдёргивает руки от меня и сжимает край подоконника.
А я почти сразу начинаю терять ориентацию от приятных ощущений, мурлыкая, постанывая и вдавливаясь в него спиной. Чувствую его горячее дыхание на моей шее.
Проводит губами по чувствительным местам за ушком, и я слетаю! Но перед самой вспышкой удовольствия резко торможу, задыхаясь, не позволяя себе кончить.
– Ещё... ещё… – пытается он вернуть мои пальчики на место.
Моё тело против такой остановки! Но врождённая вредность на порядок сильнее моих потребностей.
Пытаясь проморгаться и хоть чуть-чуть стряхнуть с себя этот плавящий меня дурман, я разворачиваюсь к нему на полусогнутых и ухмыляюсь. Мне кажется, если просто несколько раз ритмично сжаться снизу, то я тут же кончу.
– А теперь пора к гостям! - опьяненно облизываюсь я.
– С ума сошла?! – перехватывает меня за талию, пытаясь остановить.
– А ты думал, я только тебя подразню, непокорный мой? – со смехом вырываюсь из его рук. – Руки! Не трогай!
Отдёргивает. Они застывают в воздухе.
Наклонившись, нежно целую в ушко.
– Я всё равно получу своё, так или иначе. И либо ты послушный участник, либо – зритель.
– Я всё понял, – прижатой к нему щекой я чувствую, как он улыбается. – Ты не падаешь со столов, а я – ОЧЕНЬ ""покорный""!
– Хорошо… – пробегаюсь мокрыми пальчиками по его губам, и мы целуемся, облизывая их.
Подтянув меня за талию, он добирается до моей возбуждённой плоти.
– О, нет! – уворачиваюсь я. – Как говорит наш уважаемый тематический друг Руслан: новые рефлексы нужно закреплять!
Чмокнув его в губы, вылетаю из комнаты, тут же врезаясь в Ожникова. Он подхватывает меня за талию. Поднимаю на него ошалелый, перевозбуждённый взгляд.
– По тебе что, там трактор проехал? – его ноздри вздрагивают, и он глубоко вдыхает мой запах… И цедит, сжав зубы: – Бляяять… Туманова… Исчезни от греха!
Уткнувшись лбом ему в грудь, я тихо смеюсь…
– Прости, Чеширчик…
Он сегодня у нас один.
Ожников впечатывает меня спиной в грудь Аронову, вышедшему сразу за мной.
– Сочувствовать или завидовать? – ещё раз глубоко вдыхает он, встречаясь глазами с Олегом.
– Забыть! – шикает на него тот.
Музыка резко обрывается, народ возбуждённо собирается вокруг оставшегося стола, шампанское, бокалы… Время «икс» приближается!
Шампанское под смех льётся пеной мимо бокалов. Парочки обнимаются, перешёптываются, создавая маленькие обособленные очаги чего-то тёплого по ощущению. Олег протягивает мне бокал. Бьют куранты. Все замирают, подчиняясь старым традициям, а на последних ударах приходят в движение, чокаясь и поздравляя друг друга ещё по одному кругу.
