Автор
Зима обволакивает деревню благородной льдинаю, а Савелий, затаив дыхание, загадывает свое желание перед Новым годом. В его глазах сверкает несметный шар, готовый в одно мгновение исполнить любую мечту. Но вот Бабка, колдунья из прошлого поколения, предстает с внезапной силой и загадывает для него свое желание, вызвав странное оживление среди маленькой деревни....
Или же у меня так давно бабы не было, что мне сейчас всё сладко?
– Мне-то оставь что-нибудь, – раздается рядом, но я, не обращая внимания на голос брата, продолжаю свою атаку.
Одним движением укладываю ее на спину и накрываю руками грудь. Щипаю за стоящие колом соски, уже представляя, какие они на вкус. Толкаюсь пахом в ее промежность.
Девка извивается, но по тому, как дрожь предвкушения проходит по ее телу, понимаю, что завелась. Все они такие. Любят поломаться для вида.
Вон эта даже драться пытается.
– Отпусти меня немедленно, дикарь! – стоит мне оторваться от манящих губ, верещит девчонка, чуть не оглушая меня. – Вы что себе позволяете?! Я на вас в полицию заявлю! Вы у меня свое получите! Да я… Ммм… – тут уже Сава ее затыкает, перехватывая инициативу. Видать, сам не рад тому, что нагадал!
– Давай на печку, – говорю ему, и он, не прерывая поцелуя, подхватывает сопротивляющуюся девку на руки и несет в комнату.
Вообще, наш подарок не должен так себя вести. Она же не настоящая девушка. Значит, и чувств у нее никаких нет. Как минет четырнадцать дней, растворится в воздухе, ведь бабка ее слепила, считай, как снежную бабу, исходя из наших желаний. Не так-то и много у нас дней на развлечения, чтобы сидеть тут и уговаривать ее.
– Уроды проклятые… Ммм… – что-то кричит она, пока Савелий укладывает ее на печь и срывает платье.
– Может, хватит уже, а? Нам надоело! Мы такого не заказывали! – рычу я на нее, не понимая, в чем ее проблема. Да и не до разговоров мне, когда такое тело белеет в свете свечей. Грудь как наливные яблочки, а соски напоминают спелые вишни. Про то, что между ног, вообще молчу. Эх, и сорву я сейчас этот красный клочок ткани!
– Да давай уже ласку нам дари! – требует Савелий, стягивая с бедер шкуру.
– Я вам такую ласку подарю, что мало не покажется! Изверги! Извращенцы! – продолжает верещать девка.
Запыхавшись, наконец отпускаю ее, и она, перебирая ногами, забивается в уголок и сидит, глазищами на нас бешеными смотрит.
– Вот что за баба! – злюсь я, хватаясь за волосы. – Никакого с тебя толку нету! Только и знаешь, что орать как резаная.
– И буду орать, буду! – заявляет она, выпячивая губы и сверкая глазищами. – Не смейте ко мне приставать! Ясно вам?
– Да ты сама должна к нам приставать, – возмущается Сава, разводя руки в стороны.
