Но я такой, какой есть, и вам придется какое-то время меня потерпеть.
– Какое-то время? – Вивьен обернулась.
– Я не оставлю вас в беде, – кивнул Дрейк Брукс. – Мы должны отыскать вашего отца, чтобы он помог вам спрятаться снова. Это ведь он скрывал вас все это время?
Вивьен прикусила губу. Вопрос о доверии к этому мужчине больше не стоял – она просто знала, что может положиться на него. Подумав, девушка кивнула.
– Он когда-то говорил вам о вашей магии? – снова спросил Дрейк.
– Нет, – тихо ответила она. – Никогда.
– Но как вы могли не понимать, что в вас такая сила? – Он мотнул головой. – Не могу представить. Нелепица.
Вивьен помедлила и все же вынула из-под платья свой медальон. Больше ни один камешек не был прозрачным.
– Накопитель. – Подавшись вперед, Дрейк протянул руку и уточнил: – Позволите?
– Да.
Он осторожно забрал из ее пальцев медальон и закрыл глаза. И Вивьен, никогда прежде не ощущавшая магических потоков, неожиданно точно поняла: сейчас рядом с ней творится волшебство. Дрейк Брукс осторожно водил подушечкой большого пальца по поверхности медальона, изучая его. И тот нагревался, а камешки внутри начинали светить ярче.
И, глядя на происходящее, Вивьен неожиданно четко поняла: он прав. В ней был дар, что давно просился наружу. Он ласково уговаривал выпустить его, позволить озарить светом этот мир и открыть ей новые грани в себе. А еще дар требовал, буквально заставлял ее коснуться мистера Брукса, чтобы увидеть…
– Это – не просто накопитель, – неожиданно сообщил полисмаг.
Он поднял взгляд на Вивьен, и та быстро опустила руку, которой – БЫТЬ ТОГО НЕ МОЖЕТ! – собиралась коснуться его щеки!
– В вашем медальоне встроен запрет не только на выход магии, но и на вход. К вам ее применить тоже невозможно. Невероятно занимательный артефакт. Его создал кто-то очень талантливый.
– Да, наверное. – Вивьен попыталась улыбнуться, но губы лишь странно дрогнули…
– Вам снова плохо? – нахмурился Дрейк Брукс. – Это от моего присутствия?
– Все нормально, – соврала Вивьен. Спрятав медальон на место, она обняла себя руками за плечи и, запретив себе прислушиваться к эмоциям, попросила: – Говорите. Что там с моим даром? И почему, если вы считаете меня светлейшей, я несу в себе угрозу? Я мало что знаю о светочах, но никогда не слышала об их темной стороне.
– Об этом я тоже не слышал, – согласился с Вивьен полисмаг. – Но могу точно сказать, что именно вы заставили меня испытать очень неприятные эмоции несколько часов назад. Помните? Прямо перед тем, как лошади понесли… К слову, получается, животные тоже ощутили тот выброс. Не делайте такое возмущенное лицо, мисс Бишоп. Я все проанализировал. Похоже, вы поглотили в себя негатив, рассмотрев что-то в Ральфе.