Кроме того, у изголовья кровати зачем-то были привязаны плотные черные ленты. «Возможно, это писк моды? – подумала девушка, пожимая плечами. А ведь бывший жених всегда говорил, что в этом домике отдыхает душой. Но, кажется, даже его душа нуждалась в хорошей материальной поддержке.
Краем глаза Вивьен заметила зажженную ею накануне свечку. Кто-то явно погасил ее гораздо раньше, чем та превратилась в огарок. И этим кем-то мог быть лишь мистер Брукс. Он приходил к ней, когда она уснула!
От последней мысли Вивьен почувствовала, как краснеет. Ведь он мог рассматривать ее! Девушка тут же подбежала к большому полно ростовому зеркалу и тщательно себя осмотрела.
Сорочка, сшитая из белого сатина, скрывала все прелести от подбородка до щиколоток. Однако она же выгодно подчеркивала фигуру Вивьен.
– Остается только гадать, как именно я лежала, когда он вошел, – покрутившись перед зеркалом и вставая то прямо, то боком, недовольно заключила девушка. – Еще и волосы в беспорядке…
Она грустно вздохнула.
Определенно, ничего хорошего мистер Брукс в ней рассмотреть не мог. Неудивительно, что он смеется над ней едва ли ни каждую встречу.
Так, слегка загрустив, Вивьен умылась, оделась и, кое-как собрав волосы в подобие прически, не торопясь отправилась на поиски своего попутчика. Она чувствовала внутри странную пустоту и что-то еще… будто душа изнывала. Подумав, девушка заключила, что это от обиды на полисмага и на его пренебрежительное к ней отношение. Об этом она собиралась поговорить с ним, когда подошла к боковому выходу на центральную террасу и услышала голоса.
Мужские.
И среди них не было голоса Дрейка Брукса!
Зато был Эдвард Файлоу…
– Крепче! – проговорил милорд холодно. – Мы ведь не хотим, чтобы это отребье всплыло где-то раньше времени? Узел вяжи как следует, Пол.
– Чай не впервой, милорд, – отозвался хриплый пугающе низкий голос. – Сделаем все чин чинарем. Будет теперь среди утопленников расследования свои проводить.
Вивьен дрогнула. Ноги девушки подкосились, сердце затрепетало в предчувствии неминуемой беды. И в голове набатом забилась мысль: «Беги!»"
"Так она была приучена: заботиться о себе и своих нуждах в первую очередь. С детства ей внушали, что самое важное – ее благополучие. И никогда в жизни Вивьен не задавалась вопросом, почему все было именно так? Лишь теперь, когда сделала шаг назад, остановилась, понимая: это из-за ее невероятного дара, которым она даже не умеет распоряжаться.
Ее отец пропал, мисс Шпилт, возможно, пытали, жених оказался совсем не тем, кем пытался выглядеть. И единственного человека, кто не скрывал от нее правду, теперь собираются утопить. А она должна бежать. Зачем? Ради чего?
Вивьен вернулась на прежнее место, глубоко вздохнула и… вышла на террасу.