Автор
Марьванна, куда поставить этот письменный стол? Вспомнив про старые семейные традиции, я с легкостью отмахнулась: "Ой, сами сделайте." А потом услышала предложение помочь из далекого окна. Стоит заметить, что столько людей пришло помянуть Игоря - это явно необычный семейный праздник....
Откуда она узнала? Как поняла? И что?
– Ты о чем?
– У вас с ним что-то было, Маш? Я вчера его машину здесь видела.
– Где здесь? – вскочила я.
– Возле школы. Так я права?
Значит, он все же не смог вычеркнуть меня из своей жизни. А я уж подумала… Во дворе моего нового дома он ни разу не появлялся. Вот я и решила, что все. И даже смогла себя убедить, что это к лучшему. А теперь что же получается? Я зря надеялась? Ведь… Вон как сердце заколотилось, стоило Любке сказать, что он неподалеку от меня отирался. Ну, разве я не идиотка?
– Значит, права, – задумчиво протянула подруга.
С Пашей действительно вышло некрасиво. Я прервала с ним общение в разгар наших недоотношений с Покровским. Наплела ему с три короба. Что после пожара я пока не в настроении с кем-то видеться. Ну и… все. Он, конечно, еще писал, но все реже и реже. И к моменту, когда Иван меня бросил, вообще исчез с горизонта. Что хорошо. Я бы не хотела, чтобы меня кто-то видел в таком разбалансированном состоянии.
"– Давно у вас завертелось?
Я горько усмехнулась, поражаясь Любкиной дедукции. Не там она нашла себе применение. Из нее бы вышел отличный следователь. Я ведь и слова не успела вставить. А ей это как будто бы и не требовалось, она сама свела концы с концами.
– С годовщины. – Любка присвистнула, и я поспешила добавить: – Но уже все. Мы… – хотела сказать «разбежались», но ведь это абсолютно неподходящее слово. Потому что мы вроде как и не были вместе. Вряд ли можно было назвать отношениями то, что мы себе тайком от всех позволяли за закрытыми дверями спальни.
– Вы? – поторопила Люба.
– Даже не знаю. Наверное, мы были с самого начала обречены. Слишком уж Покровский заморочен на том, что я была женой Игоря.
– Ну, трахаться с тобой ему это не помешало.
– Стыд обостряет эмоции.
Я уставилась на истлевшую до самого фильтра сигарету. И опустила ее в снег. Огонек погас, даже не зашипело.
– А у тебя к нему чувства, выходит?
– Я в него еще девчонкой влюбилась. Он как раз из армии пришел.
– Значит, у тебя к нему все серьезно?
– Какая разница, Люб, если он к этому не готов? Трахать меня головой в подушку готов. А по деревне пройтись за руку – нет.
