Автор
Жанр
Маленькое счастье Клары — это история о невезении и внутренней войне между болью физической и душевной. Я помнила этот день лишь смутными отрывками, как быкот грибов под деревьями, которые пробиваются сквозь листья. В ней нет радости или победы — вместо этого глубокая боль, которая разрывает душу на множество щепок....
С ним были два мальчика подростка, худеньких, угловатых, но очень милых.
— О Боже, Маркус! — граф пошел навстречу мужчине, и я вдруг поняла — да это же муж Марты, а мальчики ее дети — Людвиг и Клемент. Их сходство с Полин было потрясающим.
Они о чем-то заговорили, потом Филипп склонился над мальчиками, что-то спрашивая у них и я услышала, как Ливен тихо говорит:
— Матерь Божья, как же они похожи на свою мать…
Полин с интересом смотрели на незнакомых ей мальчишек, не подозревая, что это ее братья.
— Графиня, прошу вас, подойдите к нам, — позвал меня Филипп, и я направилась к ним, передав руку малышки Полин Хенни.
— С наступающим Рождеством, ваша светлость, — вежливо обратился ко мне Маркус и я улыбнулась ему, хотя в душе шевелился червячок некого презрения к этому человеку, безропотно отдавшему свою жену на мучения. — Хоть и с опозданием, но все же я хочу поздравить вас со свадьбой.
— Благодарю вас, — ответила я и взглянула на мужа.
— Виконт Маркус де Гоз, — представил он своего собеседника и улыбнулся, глядя на мальчишек. — А это — Людвиг и Клемент.
— Очень приятно молодые люди, — я приветливо посмотрела на них. — Как ваши дела?
— Спасибо ваша светлость, хорошо, — в один голос ответили они, с любопытством поглядывая на меня.
— Я бы хотел поговорить, — Маркус немного нервничал, и это было заметно. — Собственно я за этим и приехал сюда. Отойдем?
— У меня нет секретов от графини, — ответил ему Филипп и мужчина кивнул, будто соглашаясь.
— Сегодня Сочельник… Когда, как не сейчас делать добрые дела… Я много думал и вот что…
Маркус говорил запинаясь, тормозил на каждом слове и сильно волновался. Мне стало безумно интересно — какое доброе дело он затеял и причем тут Филипп.
— Я хочу передать деревню обратно в вашу семью, — наконец решился он и, порывшись под плащом, извлек оттуда какие-то бумаги. — Вот, это уже подписанные документы.
Сказать, что граф был в шоке — значит, ничего не сказать. Он тупо смотрел на бумаги и молчал.
— Ваша светлость… — Маркус заглянул ему в глаза. — Что вы скажете на это?
— Но мальчики… — Филипп взглянул на притихших ребятишек. — Эта земля принадлежит им.
— У них достаточно наследства, а это принадлежало моей супруге, — ответил виконт и тяжело, с плохо скрытой горестью, вздохнул. — Это будет честно. Все, что я могу сделать в память о Марте.
Я видела, как его глаза наполняются слезами и боялась, что сейчас сама разрыдаюсь.
