В светлом прошлом Валентина мечтала о безоблачном браке с Рамоном, но реальность разбила ее сердце. Теперь она в одиночестве восхваляет несчастный наряд своего свекра — то ли кремовый, то ли желтоватый, словно отражение ее собственных мечт и надежд, сгнивших под холодом жизни....
— А что ты можешь рассказать о Хулио? — спросил Сарате.
— Пока ничего. Завтра будет готов анализ ДНК.
— Он жил на ферме, в отличие от своей матери, — отметил Ордуньо. — Может, Антон использовал его, чтобы заставить Валентину молчать.
— Хулио не жертва. — Ждать снисхождения от Сарате не приходилось.
— Пора поговорить с Антоном, — подытожила Элена.
Все встали и направились к выходу: пришло время заглянуть чудовищу в глаза. Только Рейес осталась сидеть на месте. Она чувствовала, что не может продолжать расследование.
— Я попросил проверить состав фрикаделек из «Сарко», — с улыбкой обернулся к ней с порога Буэндиа. — Но готов поспорить на пятьдесят евро, что в них найдут только лук, морковь, черный и красный перец, помидор, тмин, щепотку соли и одно яйцо на полкило фарша. Из говядины и свинины. Свинина пожирнее, она придает блюду сочности.
— Тебе официантка рецепт дала?
— Повар. Сказал, что мясо они закупают в Меркадоне.
— Спасибо, Буэндиа. Но веганкой я, видимо, все равно стану…
Антон сидел в наручниках, положив голову на стол. Заснул. Элена зашла в допросную, хлопнув дверью, но он только приоткрыл один глаз и что-то пробурчал, недовольный, что инспектор прервала его сон. Она не обратила на это внимания и спокойно села напротив. В помещении стоял едкий запах. Охранник предупредил ее, что Антон помочился в штаны, не попросив отвести его в туалет.
— Как на самом деле зовут Малютку?
Элена решила начать допрос издалека.
— Не хочешь говорить или не знаешь?
— Не знаю.
— Слышала, у тебя член совсем крошечный. И все над ним смеялись. — Она застала его врасплох. Антон выпрямился, явно оскорбленный. — Зубоскалили у тебя за спиной. Касимиро, Серафин, твой сын Хулио… все.
Антон стиснул зубы. На мгновение Элене показалось, что сейчас он осыплет ее бранью, но вместо этого он расплакался. Антон хныкал, как ребенок, пряча глаза. Это уже не спектакль, подумала Элена.
— Все над тобой смеются, да, Антон?
Он резко вскочил. Элена не подала виду, что нервничает. Она знала, что коллеги наблюдают за допросом и вмешаются, если людоед попытается на нее напасть. Однако он поступил иначе: спустил брюки и трусы и показал свой член.
