В светлом прошлом Валентина мечтала о безоблачном браке с Рамоном, но реальность разбила ее сердце. Теперь она в одиночестве восхваляет несчастный наряд своего свекра — то ли кремовый, то ли желтоватый, словно отражение ее собственных мечт и надежд, сгнивших под холодом жизни....
Она ведь просила совсем немного: лишь бы дом не вонял свинарником, а супруг был чуть симпатичнее, мужественнее и приятнее, чем Антон. Но все пошло наперекосяк, и единственное, что ей удалось — выйти замуж, — привело ее в эту деревню, в этот дом, оказавшийся не намного лучше покинутого ею дома в окрестностях Санта-Крус-де-ла-Сьерра, где она родилась и где отец собственноручно сложил очаг.
В тех краях к свадьбе готовятся заранее, пиво льется рекой, мясом кормят досыта; гости приходят в лучших нарядах, вокруг мелькают вышитые юбки и сомбреро; приглашенные музыканты играют вальс, под который кружатся жених и невеста, — это поистине счастливый день.
Сейчас она была в комнате одна, муж с ней не пошел. Она-то думала, что он захочет исполнить супружеский долг безотлагательно, однако Антон, похоже, предпочел дождаться ночи. За все время недолгого ухаживания, вернее, пантомимы, предшествовавшей свадьбе, он ни разу не выказал ни малейшего интереса к ней.
— Через полчаса ужин, не опоздай.
Рамона вошла без стука, застав ее перед зеркалом в трусах и лифчике.
С Антоном она познакомилась всего две недели назад. Это его отец, Дамасо, заметил ее в клубе — нет, не среди хостес, она всего лишь мыла там посуду, полы и туалеты.
"— Если выйдешь за моего сына, вытащу тебя отсюда, — предложил он. — Мы не богачи, но у тебя все будет.
— Я беременна.
— Ребенку дадим нашу фамилию.
Вот и все. Она даже не спросила, чем они занимаются, только обрадовалась, что малыш, которого она ждала, — она до сих пор не знала, мальчика или девочку, — будет жить в нормальном доме, а не в придорожном клубе в окружении проституток. Что ему не придется терпеть нужду, как приходилось ей.
