В светлом прошлом Валентина мечтала о безоблачном браке с Рамоном, но реальность разбила ее сердце. Теперь она в одиночестве восхваляет несчастный наряд своего свекра — то ли кремовый, то ли желтоватый, словно отражение ее собственных мечт и надежд, сгнивших под холодом жизни....
Бывало, я за день делал всего одну тортилью с картошкой, и то половину уносил домой. А здесь хорошо. Вам багет с помидорами, как обычно, да?
— Как обычно, Хуанито. Только без граппы, годы берут свое.
— Вы все такая же красотка, хотя все мы стареем, госпожа инспектор. Даже Месси уже не тот. Скоро начну за «Атлетико» болеть…
— Это было бы досадно, Хуанито.
Аллу пришел на десять минут позже обычного, но обещание выполнил и вручил Элене разблокированный телефон Чески.
— Двойной тариф, госпожа инспектор. В нем было две симки, и вторую вскрыть было почти невозможно.
— Но у тебя получилось?
— Пришлось попотеть.
Элена доплатила еще сто евро. А перед уходом спросила, не обнаружил ли он в телефоне чего-нибудь необычного.
— Я профессионал, госпожа инспектор. Я его разблокировал, но в содержимом не копался. Хочу, чтобы вы и дальше ко мне обращались.
— Очень хорошо, Аллу, спасибо.
На улице Баркильо, у входа в здание, где размещался отдел криминалистической аналитики, она встретилась с Сарате.
— Ты поспал?
— Совсем чуть-чуть. Не мог отделаться от мыслей о Ческе.
— Мы ее найдем, — пообещала Элена.
— Живую?
Ответить она не успела, потому что, выходя из лифта, они наткнулись на Рентеро.
— Как приятно тебя видеть, Элена. Твои документы уже оформлены, осталось их подписать — и ты снова руководитель отдела.
— Я не собираюсь возвращаться в полицию, Рентеро.
— Так и будешь собирать деньги на школы для маленьких рохинджа[5], или как они там называются? Оставь это своей матери, Элена.
— Я не передумаю.
— Тогда не получишь доступ в отдел. Не заставляй меня идти на крайние меры.
От этой угрозы Сарате потерял терпение:
— Может, вы с этим разберетесь, когда мы найдем Ческу? Сейчас все остальное неважно.
— Подумай о документах, — бросил Рентеро, заходя в лифт.
Сотрудники ОКА изумились, когда Элена и Сарате рассказали, что им удалось выяснить накануне вечером. Даже друживший с Ческой Ордуньо не знал ни о ее дочери, ни об изнасиловании в четырнадцать лет.
— Это может быть связано с ее исчезновением?
— Понятия не имею. Нам предстоит это проверить, как и многое другое, — ответила Элена.
— Что насчет ветеринара? — спросил Сарате у Ордуньо.
— Мы выяснили, что он работает на скотобойне в промзоне рядом с Куэнкой. Если нет ничего более срочного, сейчас же поеду туда и поговорю с ним.
— Возьми с собой Рейес. И хорошенько прижми этого Суэкоса.
Глаза Рейес вспыхнули, ей не терпелось действовать.
