В светлом прошлом Валентина мечтала о безоблачном браке с Рамоном, но реальность разбила ее сердце. Теперь она в одиночестве восхваляет несчастный наряд своего свекра — то ли кремовый, то ли желтоватый, словно отражение ее собственных мечт и надежд, сгнивших под холодом жизни....
Неужели было обязательно вдаваться в такие подробности?
— По неизвестным нам причинам, — продолжала инспектор Бланко, — Ческа приехала в квартиру на улице Аманиэль, в апартаменты для туристов, снятые через интернет и оплаченные карточкой женщины по имени Иоланда Самбрано Гарсиа. Ордуньо, ты занимался ее поисками. Расскажи, что удалось выяснить.
— Марьяхо проверила банковскую карту, за последний месяц ее использовали, только чтобы снять эту квартиру. Вчера мы получили разрешение зайти в дом Иоланды, он находится на окраине Куэнки.
— Странно, но допустим. То есть, возможно, пропала еще одна женщина, некая Иоланда, — заключил Рентеро.
— В квартире на Аманиэль мы нашли блистер от препарата для свиней, который называется азаперонил, — вступил Буэндиа. — С его помощью животных успокаивают. Его часто колют перед транспортировкой. По словам соседей, им показалось, что той ночью в квартире находились животные. Это можно было бы сбросить со счетов, если бы одна соседка не упомянула именно свиней.
— Свиньи в мадридских апартаментах? Я всегда говорил, что этот мир катится в задницу.
Сарате с облегчением отчитался:
— По информации Испанского агентства лекарственных средств и изделий медицинского назначения, его продали в одной из аптек Куэнки. Аптекарь вспомнил покупателя, явно слабоумного, с выпирающими зубами.
— Мы наведались к ветеринару, который выписал рецепт, — подхватил Ордуньо. — Неприятный тип, и подход к инспекции свиноводческих ферм у него весьма небрежный. Узнать удалось немного, но он сообщил, что покупатель приходил за рецептом на азаперонил пару раз в месяц, всегда без предупреждения и всегда на парковку местного клуба.
Ордуньо посмотрел на Рейес, предлагая что-нибудь добавить. Но девушка только кивала. На ней были джинсы, белая блузка и шерстяной пиджак. Видимо, сегодня гендерная флюидность превратила ее в скромницу.
— Больше нам ничего не известно, — вернулась к главной теме Элена.
