В светлом прошлом Валентина мечтала о безоблачном браке с Рамоном, но реальность разбила ее сердце. Теперь она в одиночестве восхваляет несчастный наряд своего свекра — то ли кремовый, то ли желтоватый, словно отражение ее собственных мечт и надежд, сгнивших под холодом жизни....
Пока Рейес и Ордуньо обсуждали, идти ли им на скотобойню или дождаться, пока приедет ветеринар и подозреваемый сам к нему подойдет, появился Эмилио Суэкос — припарковался, вышел из машины и направился в сторону «Шанхай-Ривер».
— Вот он.
Все произошло очень быстро. Серафин покинул свое укрытие и устремился к ветеринару, но при виде полицейских застыл как вкопанный.
— Стоять, полиция!
Окрик и выстрел в воздух произвели эффект, обратный ожидаемому. Серафин побежал. Даже не верилось, что при таком весе он мог развивать подобную скорость.
— Осторожно! Не стреляй! — крикнул ей Ордуньо.
Серафин скрылся в здании скотобойни. Через несколько секунд внутрь влетела Рейес, а за ней Ордуньо.
Помещение напоминало гигантский холодильник. В отличие от сарая, куда их привел любитель игровых автоматов и где животные содержались в ужасных условиях, цех выглядел аккуратным до стерильности.
— Другие выходы есть? — спросил Ордуньо сотрудника.
— Нет, только этот.
Поставив в дверях двух полицейских, Ордуньо и Рейес двинулись по цеху с пистолетами на изготовку.
— Тебе некуда бежать! — крикнул в пустоту Ордуньо. — Лучше сдавайся. Мы просто хотим с тобой поговорить."
"Они шли мимо огромных мертвых свиней. Перед забоем их вымыли, так что запах был сильным, но не отвратительным.
Внезапно из-за свиных туш на Ордуньо вылетел крюк. Рейес оттолкнула напарника, но крюк все равно ударил его по руке и выбил пистолет.
— Больно?
— Ничего, терпимо.
Как только Ордуньо поднял оружие, они услышали топот.
— Вон он, — показала Рейес.
Оба побежали за Серафином, лавируя между тушами.
— Если сдашься, никто не сделает тебе ничего плохого!
Туши пришли в движение: видимо, Серафин включил конвейер. Теперь он то появлялся, то пропадал из поля зрения полицейских, словно на гигантской карусели.
— Стоять!
Серафин снова побежал. Ордуньо прицелился ему в ногу и выстрелил. Вопль слабоумного разнесся по цеху, отражаясь от каждого угла. Но даже рана его не остановила.
— Он истечет кровью, — сказала Рейес. — Туда!
Кровавая полоса тянулась вдоль безупречно чистого оборудования скотобойни. Но у каменной ванны с лоханью для отмывания потрохов след терялся. Конвейер с тушами продолжал двигаться.
