Но вот командиров, помимо этого понимающих нужды и потребности солдат, способных и, главное, имеющих желание эти нужды и потребности обеспечить, организовать солдатский быт… за всю длинную службу Авдеева такие командиры попадались ему всего пару раз.
И вот теперь, очень похоже, Авдеев снова попал под командование именно такого командира, и как раз это обстоятельство вызывало у него чувство довольства. Еще с момента первой встречи в лесу, когда он с уцелевшими бойцами комендатуры Августовского погранотряда и молоденькой девочкой-врачом тащили к своим раненого командира, а на поляну как чертик из табакерки выскочил лейтенант Иванов, Авдеев отметил его уверенность и спокойствие, как будто они не в немецком тылу, а на легкой прогулке. И люди его – одеты, обуты, вооружены они были так, как сейчас редко кто вокруг. А то, что в трофейное, так это лейтенанту только в плюс – значит, понимает, что имущество врага может быть употреблено на пользу. Техника трофейная опять же…
Потом был бой с превосходящими силами противника. Точнее, как показала практика, даже не бой, а тотальное истребление обнаглевших немцев, всего за несколько минут до этого чувствовавших себя хозяевами положения при избиении обескровленной сводной части Красной армии. А перед боем – спокойное, грамотное планирование атаки и распределение позиций, четкое и понятное доведение боевых задач. После этого боя старшина Авдеев попросился со своими пограничниками к нему в группу, которая сейчас по численности уже до роты выросла. И за время, прошедшее с этого момента, не только не пожалел о своем решении, но и еще более укрепился в мысли о том, что «это он удачно попал».
Лейтенант Иванов не только воевать хорошо умеет и бойцов своих бережет, зря под пули не подставляет, так он еще и понимает, что голодный боец – в плохоньком обмундировании и кое-как вооруженный – много не навоюет при любых тактических схемах боя и военных талантах командира. Причем не просто понимает, а прикладывает деятельные усилия для того, чтобы его бойцы были сыты, экипированы и хорошо вооружены. И его, старшину Авдеева, не просто поддерживает в вопросах улучшения снабжения, но даже слегка подталкивает в сторону всемерного укрепления материальной базы подразделения. Вот как с хутором этим, например. Опять же, относится уважительно, по имени-отчеству обращается. А если такое дело – отчего бы не расстараться с нашим удовольствием, во всю широту души хозяйственной старшинской натуры."
"Вот на хуторе старшина и расстарался, сначала выполнив все указания лейтенанта Иванова по оборудованию тайников, а потом нагрузив трофейную трехтонку всяческими полезностями почти до предела грузоподъемности. Благо, на хуторе всего было в изобилии.