Нервничала она еще больше, когда один из охранников подошел к сцене и потребовал спуститься на сцену. Марина лишь покачала головой в ответ, словно желая уйти от проблемы сама собой. Она знала, что приближается страшная игра: решать нужно было моментально.
– Я не пью таблетки, – тихо произнесла я, боясь услышать то, о чем только что подумала.
– И?
– И мы не предохранялись. Опять, кажется…
– Это проблема? – беззаботно улыбнулся мужчина. Сейчас он был похож на кота, обожравшегося сметаны.
– А для тебя нет? Или у тебя и тут есть чудо-решение?
– А у тебя его нет? – Он приподнял брови и выжидающе посмотрел на меня.
В груди противно сжалось что-то и, кажется, разбилось. Я попыталась вывернуться из его рук и выползти, чтобы поправить одежду. Но Астахов жестко зафиксировал меня за плечи, не дав ни единой возможности отстраниться.
– Уже придумала себе кошмаров, да, Стась? Я, по-твоему, совсем обмудок? – раздраженно спросил он.
– А что я должна подумать?
– Например, неплохо было бы иногда слушать то, что я тебе говорю! Думаешь, я откажусь от ребенка любимой женщины?
Я замерла, изумленно глядя на него. Правда, сам Арес тоже был сбит с толку не меньше моего.
– Повтори… – попросила я.
Он прислонился лбом к моему и замер, едва дыша.
– Что ты от меня хочешь? – с каким-то надрывом произнес он.
– А меня не стоило спросить об этом? В принципе, я тоже имею право голоса.
– Ты их не хочешь?
– Мне вообще-то только двадцать. И как ты понимаешь, с семейными узами у меня как-то не сложилось… Какая из меня мать?
– Разберемся по ходу дела. Но если ты пока не готова… Не вопрос.
– Правда? Ты не злишься? – удивилась я.
– Правда. А теперь – пойдем в квартиру, или я снова возьму тебя в тачке… Или на капоте.
Казалось бы, ну куда еще смущаться? А я покраснела. Кое-как привела себя в порядок. Добрый Арес даже салфетки мне предоставил. И пока мы поднимались в лифте, меня не покидало чувство, то все пространство вокруг нас было буквально пропитано запахом нашего секса.
– Мне надо в душ, – пробормотала я и сразу сбежала, чтобы хоть немного побыть наедине с собой. Астахов на удивление отнесся к этому с пониманием и не присоединился ко мне.
Стоя под горячими струями, снова и снова прокручивала в голове все, что сегодня произошло – начиная с вскрытия системы, заканчивая перестрелкой и сексом в машине. А еще я все думала о признании Ареса.
Адреналиновый наркоман – это же плохо, да? Это болезнь. Получается, что гонял он именно поэтому. А значит привык ходить по краю, не боясь сорваться.
