Нервничала она еще больше, когда один из охранников подошел к сцене и потребовал спуститься на сцену. Марина лишь покачала головой в ответ, словно желая уйти от проблемы сама собой. Она знала, что приближается страшная игра: решать нужно было моментально.
Переживаний было очень много, но, несмотря на это, уснула я быстро. Может, и правда сказалась общая усталость. Будь моя воля – сидела бы у постели Астахова круглые сутки. Но не судьба…
Утром встала рано и первым делом побежала в ванную – тошнота никуда не делась. На кухне нашла воду, и только тогда немного полегчало.
– Скоро станет легче, – услышала я и обернулась. На пороге кухни стояла Маша. Красивая, улыбающаяся, беременная… Невольно положила руку на живот, представляя, как тот вырастет. Заметив это, девушка улыбнулась шире.
– Да, спасибо, – благодарно ответила я.
Мысленно я уже мчалась в больницу, но мне было неловко идти и подгонять хозяина дома. Все же я еще робела перед ним."
"Олег появился через полчаса и, попрощавшись с женой, повез меня к Аресу. Подспудно я все ждала от него тоже каких-то выговоров, как от Самедова. Но ничего такого не последовало. Напротив – мужчина если и говорил что-то, то исключительно доброжелательно.
Перед дверью в палату я немного притормозила.
– Я зайду чуть позже, – сказал он и пошел дальше по коридору – к диванам возле окна. Только после этого я, наконец, открыла дверь.
В первый момент я думала – расплачусь опять. Оказалось, что стоит мне увидеть Астахова – и все. Глаза снова на мокром месте.
– Иди ко мне, – тихо попросил он. И я послушно выполнила указание. – Я так скучал…
– Как ты себя чувствуешь? – спросила, присаживаясь на край постели. Сегодня он выглядел уже немного лучше.
– Как новенький теперь – когда увидел тебя, – прошептал он, беря меня за руку.
– Я так испугалась за тебя. Зачем ты… – я всхлипнула. – Надо было уходить – я же пыталась тебя предупредить… – Он не дал мне договорить – потянул к себе и накрыл пальцами губы.
– Не надо. Не оспаривай мои решения. Никогда.
– Не буду, – послушно произнесла, едва появилась возможность говорить. – Но я очень испугалась…
– Я знаю. Я все слышал.
– Все? – растерялась я. Нет, я разговаривала с ним неоднократно – что правда то правда.
Его рука легла на живот, давая понять, что об этом Арес тоже знал.
– Я очень рад.
– И я… Я тоже!
– Только я не понял, что это за странные выводы про каких-то баб, – недовольно проворчал он.
Я чуть отстранилась и отвела взгляд. Малодушно надеялась, что мы больше не вернемся к этому вопросу. Я много думала над словами Самедова.
