Нервничала она еще больше, когда один из охранников подошел к сцене и потребовал спуститься на сцену. Марина лишь покачала головой в ответ, словно желая уйти от проблемы сама собой. Она знала, что приближается страшная игра: решать нужно было моментально.
Где бы я ни находилась, в этом месте было очень тихо. В клубе тоже кажется так было в той комнате? Или нет? В тот момент я не особенно задумывалась о звукоизоляции, а сейчас как ни пыталась, вспомнить не получалось.
Я не знала сколько времени провела в таком положении – тело стало затекать, хотелось в туалет. А еще хотелось плакать от беспомощности и страха. Я не знала что меня ждало.
От нечего делать я все думала, думала, думала. Рано или поздно за мной придут. И как мне вести себя? Играть в послушную девочку? Попытаться выяснить все? Или же молчать до последнего?
А если меня будут пытать? Боли я боялась… А еще крови.
"В итоге я так себя накрутила, что когда наконец раздался едва слышимый щелчок, мое тело уже было напряжено, как струна.
Я даже не сразу поняла, что с меня снимают кляп. А когда услышала снисходительное:
– Ну, привет, Мальвина, – а затем снова поглаживание по голове… Меня окончательно накрыло!
– Пошел к черту, Ломов! – выплюнула я, дернувшись от настойчивой руки.
Лишь выпалив это, поняла как сглупила. Теперь бесполезно было пытаться начать по-хорошему. Потому что рука в волосах замерла. А затем послышались удаляющиеся шаги. Зажмурилась, стараясь сдержать и не закричать от досады.
Я старалась дышать как можно тише – кажется, мужчина разговаривал по телефону.
Время шло, но вернуться Ломов не спешил. И чем дольше тянулось ожидание, тем страшнее мне становилось. Я уже десять раз пожалела о своем несдержанном порыве. Нужно было промолчать, вытерпеть и осторожно прощупать почву. Теперь же…
Наконец, снова послышались шаги. Судя по всему, Ломов остановился совсем рядом.
