Девушка случайно оказывается в плену у опасного бандита. Между ними разворачивается игра желаний и сопротивления, где каждый день пребывания в неволе приближает её к неожиданному откровению. Сможет ли она устоять перед его чарами или отдастся неизбежному?
– По ошибке позвонила мне, когда напилась и стала жаловаться, что врачи поставили диагноз…
Но чем больше я говорила, тем нелепее казались мои слова для меня же самой.
– Да очнись ты! – рявкнул мужчина, встряхнул меня за плечи, стащив с подоконника. – Она тебе лгала! И теперь ты для нее – просто ключ к архиву!
– Пошел ты! – огрызнулась я. – Это мое дело! Не лезь!
Эмоциональные качели рядом с этим человеком штормили покруче любого цунами. Я не понимала свою реакцию на него, не понимала почему он так хочет, чтобы я перестала обманываться. Зачем?! Как он собирается использовать меня?!
– Уже не твое! – припечатал он, а затем наклонился и довольно грубо поцеловал.
Я вырывалась, царапалась, и в то же время цеплялась за его плечи, притягивая все ближе.
– Как же… ты… меня… бесишь, – рвано кидал он в меня обидными словами. Кидал, а сам целовал, шарил руками под футболкой, стаскивал ту, заставляя прижаться все ближе.
И я сама тянулась к нему. К этому психу, от которого стоило бы бежать как можно скорее, но вместо этого я хотела его ласки, его поцелуев.
– Ты меня тоже, – выдохнула, а затем прикусила губу в ответ на грубый поцелуй.
Ответом мне был совершенно дикий, необузданный взгляд зверя, который уже не остановится ни перед чем.
– Ты напросилась, Мальвина…
– 31 Стася -
Арес резко развернул меня к себе спиной и заставил опереться рукам о стекло. Я даже не успела возмутиться, как горячие ладони легли на обнаженную грудь.
– Идеальная… – выдохнул он мне в ухо. – Под меня выточена, да, куколка…
– Может делом уже займешься? – огрызнулась, стараясь не показать как сильно меня смущали его слова.
– Дерзкая, – ухмыльнулся он, резко стаскивая с меня джинсы. Он не потрудился раздеться сам. Нет. Было совершенно не до этого. Только звук расстёгиваемой молнии на джинсах, его пальцы у меня между ног.
Прямо по белью, которое уже хоть выжимай…
– Все еще будешь утверждать, что не любишь члены? М?
Эта его манера самоутверждаться бесила знатно. Но возбуждение уже достигло такого уровня, что было плевать – хотелось уже получить все сполна. Пусть так. Пусть потом я пожалею и вычеркну этот эпизод из жизни. Но здесь и сейчас мне было нужно, чтобы мы уже сделали это.
Арес не церемонился, сдвинул полоску трусов в сторону, приласкал меня там, бормоча что-то нечленораздельное.
Интуитивно прогнулась, расставив ноги пошире. В следующее мгновение он резко вошел, а у меня в глазах потемнело от вспышки боли. Не удержалась вдохнула, всхлипнув. Астахов так и замер, тяжело дыша.
