Автор
Надежда бросает вызов своему страху перед высокими каблуками и жаркой погодой, выскакивая из дома с решительным видом. Под громкий смех сынишки она спешит на работу, где становится очевидцем кардинального изменения в характере биг-босса – тот, обычно агрессивный и холодный, внезапно проникается теплотой и заботой....
Словно толком ударило, молнией поразило. Лицо. Смуглое, с бархатными черными ресницами, и взгляд графитовых глаз, который скользнул по мне острием ножа.
Волевые черты, острые скулы, легкая щетина. Волосы в модельной стрижке. Дорогущий костюм и пальто нараспашку. На мгновение захотелось отстраниться, чтобы не пачкать все это великолепие, ведь кофе в руках я так и не удержала и стаканчик выпал из дрогнувших пальцев на пол, и, возможно, капли отлетели и испортили его костюм.
– П-простите, пожалуйста, – выдыхаю робко, не могу глаз отвести, пока мужчина передо мной прищуривается и скользит взглядом по моим чертам, словно клеймит, останавливаясь на чуть дрожащих губах…
– За что, маленькая?
Спрашивает серьезно, и я тушуюсь, не нахожусь с ответом.
– Спасибо, – опять отвечаю невпопад и упираюсь ладошкой в огромную грудную клетку, ощущая под кончиками пальцев гранит. Не поддается, все так же прижимает к себе.
Секунда моего недоумения и мужчина все же отстраняется, а я опираюсь на свои ноги и неожиданно вскрикиваю от пронзительной боли в щиколотке, как цапля поджимаю ногу, в то время как незнакомец быстрым движением усаживает меня за столик на высокий стул и, не спрашивая, поднимает мою ногу в убитом кроссовке.
Давно думала поменять обувь, но до стипендии еще далеко, подработка же написанием чужих рефератов не приносила больших денег.
Мужчина, недолго думая, оголяет мою ногу, скидывает резким жестом мою обувь.
– Ч-что вы делаете? – пытаюсь отнять свою конечность. Бесполезно.
Совершенно не замечая никого вокруг, сидя на корточках, мужчина прощупывает мою ногу, а затем так же резко поднимается и я опять вскрикиваю, потому что взлетаю в его руки.
– Постойте! Что вы делаете?
Шепчу в ужасе, а руки по инерции обхватывают широкую шею, мужчина, не сбавляя шага, отвечает спокойно:
– К врачу тебя надо, маленькая…
– А… а как же моя обувь? – пищу, оглядываясь в сторону одиноко лежащего в луже кофе кроссовка.
– Обувь непригодна, – отвечает безапелляционно, выходит со мной на руках на улицу, открывает дверь огромной черной машины и усаживает меня на переднее сиденье, не успеваю ничего сделать, как мужчина садится за руль и хлопает по кнопке, мотор начинает рычать, а я в каком-то паническом страхе оглядываюсь по сторонам.
В нос ударяет запах дорогой кожи, ванили, рука тянется к ручке двери, но щелчок блокиратора сигнализирует о том, что заперто.
