Автор
Надежда бросает вызов своему страху перед высокими каблуками и жаркой погодой, выскакивая из дома с решительным видом. Под громкий смех сынишки она спешит на работу, где становится очевидцем кардинального изменения в характере биг-босса – тот, обычно агрессивный и холодный, внезапно проникается теплотой и заботой....
Не видел, как менялось твое тело пока ты была беременной, не увидел, как в этот мир пришел мой сын, не взял его на руки, не нянчил.
– У меня было кесарево, – срывается с губ и Баграт моргает, явно понял по шраму внизу живота, едва заметному, но все же…
– Поверь любимая, если всевышний хотел меня наказать – он выбрал самую страшную кару… отнял все… а сейчас… я хочу восполнить все это, хочу видеть, как в тебе растет жизнь и буду работать над тобой столько сколько нужно, потому что хочу тебя, потому что крышу сносит и я три года голодал, а сейчас дорвался и ты, маленькая, крепись потому что эта ночь будет длинной, сочной, а за ней пойдет утро и день и вечер и опять ночь…
Последнюю фразу говорит уже иронично, в глазах играют лукавые смешинки.
– Ты сумасшедший, – выдаю дрожащими губами, а сама вдруг понимаю, что улыбаюсь, потому что Баграт за несколько фраз сейчас умудрился открыть мне всего себя…
– Давно я на тебе поехал. Очень давно, Надя. Как упала мне в руки в забегаловке, так и все вывернуло наизнанку…
Резко поднимает меня и заставляет оседлать свои бедра, проскальзывает в меня и вызывает стон, ловит мой мутнеющий взгляд и выдает рвано.
– Держись, малышка, скачка будет сумасшедшей…
Глава 26
Баграт Умаров
– Рассказывай, – выдаю коротко, смотрю на мужика подбитого, дребезжащего и становится омерзительно.
От мужика там особо ничего и нет. Щуплый, сутулый, ключицы выпирают. Пороки и болезнь, зависимость на лицо. Почему-то Виталя пытается хорохориться, но нет – нет, да и прикусывает желтоватыми зубами нижнюю губу.
– Господин Умаров… что… что вы хотите от меня услышать? – блеет сука и глазки бегают, смотрит мне за спину.
Пытается найти выход, драпать крыса хочет, но поздняк метаться…
Мы в этом уютном подвальчики одни. Не считая моих бойцов, выстроенных по периметру заброшенного склада, который так располагает к задушевному общению, антураж один язык развязать может даже особо не сговорчивым, а тут Виталя…
– Я… господин Умаров… я не понимаю…
– Что ты не понимаешь? В каком именно месте?
– Я вам ничего не должен, мои кредиторы…
Не выдерживаю, кулак летит по столу, и мужик вздрагивает, упирается спиной в спинку стула.
– Твои кредиторы спрашивали бабло с твоей жены, тыварь, фиктивной!
Бледнеет. Сереет. Пот вступает на лице и плешивые волосинки сально прилипают ко лбу, когда Виталик дрожащей рукой пытается стереть свой страх, которым смердит.
– Мы с Надей договаривались.
– Хороший договор.
