Автор
Надежда бросает вызов своему страху перед высокими каблуками и жаркой погодой, выскакивая из дома с решительным видом. Под громкий смех сынишки она спешит на работу, где становится очевидцем кардинального изменения в характере биг-босса – тот, обычно агрессивный и холодный, внезапно проникается теплотой и заботой....
Девушка с грохотом ставит сумку на стол и начинает собираться. Поглядываю в нижний угол экрана. И вправду. Пора уходить домой, но я еще не доделала документ. Только вот оставаться сверхурочно не могу.
Во-первых, страшно. А вдруг Баграт зайдет. Нет. Конечно, он не придет, ну а вдруг? Второго раунда с боссом я просто не выдержу.
Поэтому я киваю и собираюсь. Не отстаю от коллектива. Иногда, когда ты в толпе, до тебя сложнее добраться. С Умаровым это вряд ли сработает, но зато в остальных случаях действенный метод.
– Надя, ты чего такая задумчивая? – слышу рядом голос моей старшей коллеги. – Я сегодня на метро. Машину в ремонт сдала. Там такую цифру вломили, но мой Игорек разрулил. В итоге прайс на пятьдесят процентов изменили. Представляешь, как зарабатывают на нас?!
Слушаю женщину вполуха, киваю и отвечаю односложно. Есть такие люди, которым нужен просто слушатель, так и Елизавета Ивановна говорит о многом, пока мы спускаемся в метро, пока ждем поезд. Она рассказывает о мелких проблемах, о скором отпуске, который ждет муж, чтобы, наконец, поехать отдохнуть на дачу, о невестке, что не в силах уследить за ее сыном, но через пару остановок женщина выходит, чтобы сменить линию.
– Ну, до завтра, Наденька, – бросает на прощание, – с тобой приятно поболтать.
– До завтра, Елизавета Ивановна, – улыбаюсь и киваю женщине на прощание.
Иногда мне кажется, что я живу в каком-то дурном сне, в искаженной реальности. Даже завидно становится, что у человека могут быть проблемы из разряда мелких бытовых неурядиц.
Ну не умеет ее невестка готовить борщ, зато муж ее любит, живут душа в душу, а свекровь побурчит-побурчит, да и придет на выходных, поможет, ну и этот борщ приготовит.
Обычная жизнь. Обычная суета. И проблемы решаемые.
А я ощущаю себя загнанной лошадью, которая все мчит куда-то, но уже на пределе сил. Бока уже белые и дыхание срывается, а она все летит, подгоняемая жестоким наездником…
Бедная лошадка. Даже в мыслях ее жалко стало.
Наконец, доезжаю до своей остановки.
Выхожу из метро.
Права была бабушка. Нужно было брать зонт. Обхватываю свое дрожащее тело руками и бегу к автобусной остановке. Проеду одну остановку. Не дойду я пешком. Холодно и ветер пронизывает до костей.
Забираюсь в рейсовый автобус. Здесь уже не как в метро, толкучки нет и вообще он полупустой. Сажусь у окна и выдыхаю.
Понимаю, что скоро буду дома. Обниму своего сыночка, вдохну его запах, ни с чем не сравнимый.
