Автор
В душном офисе ревнует к чужому успеху новоиспечённая мама. Жуткий кошмар превращается в забавную ситуацию: она становится ботом в игре жизни, и её коллеги — главными героями. Смех стесненных сотрудниц подталкивает копаться в бумагах, где Марьяна Викторовна находит неожиданный способ выжить в хаосе....
Не то, что Сергей, который может только орать на меня и обвинять во всех смертных грехах!
После ухода Данилы рассматриваю кольцо на своем пальце. Дорогое. В случае чего, смогу его продать и закрыть какие-то бреши в бюджете. И оно очень красивое. Подаренное с душой, и я это чувствую.
В дверь снова стучат. Что за день посещений такой?! Прячу руку под одеяло, не хочу, чтобы медсестры видели такое дорогое колечко на моем пальце, сопрут еще, и как потом Даниле в глаза смотреть?
Глава 75
— Войдите. — говорю без задней мысли.
В дверь входит длинная мощная фигура. Идеальный пиджак и брюки, галстук, прическа. Борода. Все на высшем уровне, как всегда! И такая гниль внутри, что у меня все моментально холодеет и замораживается в лед.
— Здравствуй Марьяна. — красивый бархатный баритон с нотками нежности.
Я не хочу, чтобы он здравствовал, поэтому молчу, смяв простыню под одеялом, чтобы не сорваться и не обматерить его на чем свет стоит.
— Как ты Марьяна? Как малышка?
— Твоими молитвами! — грубо отвечаю низким обиженным, будто не своим голосом.
Сергей опускается на одно колено. Я отворачиваюсь от него к стене.
— Не вредничай, Марьян. — нежно просит он.
— Да пош-ш-шел ты!
— Марьян, я знаю, ты обижена. Но. Я пришел просить у тебя прощение!
— Мне нафиг не сдалось твое прощение. Уходи! Видеть тебя не хочу.
— Марьян, выслушай меня! Дай мне шанс обьясниться! — ох как возмущается, главгад. Не привык, чтобы с ним обращались так же, как он с людьми.
— И объяснения свои знаешь куда засунь?!
— Марьян, я — облажался! Я совершил чудовищный поступок! Я виноват перед тобой и дочерью! И я не уйду отсюда, пока не добьюсь твоего прощения.
— А я не собираюсь тебя прощать. Ты не заслуживаешь ни меня, ни моей дочери. Свободен!
— Марьян, я перед тобой на коленях стою.
— На одном! — вредничаю я, ощущая себя последней стервой. Мне самой противно от собственного поведения, но прощать я его не собираюсь. Слишком велико чувство моей обиды!
Главгад поджимает вторую ногу под себя, становясь таким образом на оба колена.
— А теперь, Марьян, я на двух перед тобой. Я еще ни перед одной женщиной так не стоял и не молил о прощении! Ты — первая. Простишь?
— Нет! Что мне твои колени? От этого моя дочь здоровее станет?
— Марьян, колени и правда не помогут… но вот это… — он так же как и Данила давеча лезет в карман, извлекая на свет бархатную коробочку. В форме сердца. Открывает крышечку.
Кольцо.
