Автор
В дверь постучали. Арсюша с хвостовой собакой на коленях замер. Рита поднялась, готовясь открыть, но улыбка маленького ротика и глаза-гусеницы завораживали даже в трудные моменты. Это история о взглядах, надеждах и сюрпризах, где даже на коврике под любимой собакой Арсюша может оказаться не единственным жителем дома....
Не то чтобы Рита не верила словам Марты, но следовало все еще раз уточнить."
"— Марк! Раз мы поженимся, я хочу кое-что сказать. Это важно. Про детей. Твоя сестра говорила, что ты их не хочешь, и я…
— Давай ты больше не будешь меня с ней обсуждать! Тем более такие вещи! — нахмурившись, обрубил он. Но его лицо тут же смягчилось. — Я и не думал, что Марта тебе об этом сказала. Теперь ясно, почему ты так переживала и отталкивала меня. Не бойся, я правда так думал после смерти родителей, но все поменялось. Посмотрев на Арса, посмотрев на то, как ты с ним возишься, я могу точно сказать: теперь я хочу детей.
— Рейс SU100, на посадку! — закричал голос из динамиков, и Марк, крепко прижав к себе растерянную Риту, поцеловал ее.
— Все, солнце, я побежал. Люблю тебя!
— И я. Тебя. Люблю, — заторможенно ответила Рита, а потом, сделав над собой невероятное усилие, улыбнулась и помахала Марку, когда он послал ей воздушный поцелуй перед тем, как скрыться за дверями, где проходил предполётный досмотр.
И только после этого она без сил опустилась на сиденье и несколько раз больно дернула за волосы, чтобы хоть немного прийти в себя. Не помогло. В голове крутились слова Марка «я хочу детей, я хочу от тебя детей» и хотелось выть от безысходности.
Она ведь знала. Она знала, что не бывает так хорошо. Как только поверишь в счастье, откроешь нежную беззащитную изнанку, которую прячешь ото всех, тебя ударят в самое больное. И речь уже не идет о том, чтобы избежать боли: это невозможно, она теперь прописалась в сердце навсегда, но надо хотя бы не сломать жизнь Марку, которого она любит так сильно, что готова пожертвовать ради его счастья всем.
Взгляд упал на ободок кольца, блеснувшего в электрическом свете, и Рита больше не смогла сдерживаться, она вцепилась зубами в кулак и глухо зарыдала.
Хорошо плакать в аэропорту — никто не спросит, в чем дело, потому что и так понятно: у тебя кто-то улетел, и тебе от этого плохо. Или ты от кого-то улетаешь — и тебе опять же от этого плохо.
Причем надо еще придумать убедительную причину, по которой они расстаются.
