Автор
В дверь постучали. Арсюша с хвостовой собакой на коленях замер. Рита поднялась, готовясь открыть, но улыбка маленького ротика и глаза-гусеницы завораживали даже в трудные моменты. Это история о взглядах, надеждах и сюрпризах, где даже на коврике под любимой собакой Арсюша может оказаться не единственным жителем дома....
Еще чего! Может, наедине Рита и согласилась бы, но унижаться перед всеми? Ее же после этого в классе с потрохами сожрут.
— Да пошел ты!
— Пожалеешь, — спокойно предупредил ее Рихтер.
— И что ты мне сделаешь? — оскалилась Рита. — Побьешь?
На миг он растерялся. Наверное, бить пятнадцатилетнюю девочку, даже если она издевается над его сестрой, было для этого чистюли слишком.
— Родителям твоим скажу.
Рита расхохоталась ему в лицо.
— Хоть сто раз!
Ну и идиот, честное слово. Да матери глубоко плевать, что там у Риты в школе происходит.
Рихтер явно разозлился и так стиснул ее запястья, что Рита ойкнула.
— Больно!
— Если через неделю не извинишься перед Мартой и не перестанешь ее третировать, то…
— Наталья Петровна! — завопила Рита, увидев идущего по коридору завуча. — Пусть он меня отпустит! Я еще маленькая для того, что он мне предлагает.
— Чтооо?! — у завуча брови подскочили на лоб. — Из какого вы класса, молодой человек?
— Простите, я здесь не учусь, просто пришел за сестрой, — смиренно ответил Рихтер и отпустил Риту, прошипев ей перед этим на ухо: — Даю тебе неделю!
Она показала ему язык и моментально улизнула, с мстительным удовольствием оставляя Рихтера в лапах разгневанной Натальи Петровны.
— Документы есть? — вопрошала завуч грозно. — И кто вас вообще впустил?
«Угрожать мне он еще будет», — весело думала Рита, пока бежала по коридору на урок. — «Ну-ну!»
А через неделю она вместе с мамой сидела у директора в кабинете.
«…многократное физическое и психологическое насилие… дочь уважаемого человека, который спонсирует нашу гимназию…ставим вас на учет в детскую комнату милиции… отчисляем или сами переведетесь?»
— Сами, — еле слышно сказала мама.
А когда они вышли из школы, она с размаху дала Рите затрещину, да такую, что у той перед глазами потемнело.
— Дура, — констатировала она со вздохом. — Вся в папашу. Такой шанс просрала.
Рита сжала зубы и длинно выдохнула, пытаясь успокоиться. Прошлое уже прошло. И ей плевать с высокой колокольни на мнение Марка о ней.
От души потискав Арсюшу и повалявшись с ним на ковре, Рита пошла на кухню — пора было разогревать парню обед. В конце концов, из двоих взрослых, которые сейчас находятся в этой квартире, именно она по факту отвечает за малыша.
