Автор
В дверь постучали. Арсюша с хвостовой собакой на коленях замер. Рита поднялась, готовясь открыть, но улыбка маленького ротика и глаза-гусеницы завораживали даже в трудные моменты. Это история о взглядах, надеждах и сюрпризах, где даже на коврике под любимой собакой Арсюша может оказаться не единственным жителем дома....
Марк осторожно опустил Арсения в ванну, он бодро уселся и стал шлепать ладошками по воде, восторженно взвизгивая каждый раз, когда брызги прилетали ему в лицо.
— По-моему, он не торопится тонуть, — насмешливо заметил Марк.
— Ой помолчи, а? Я просто перестраховывалась.
Рита подошла ближе, взяла леечку и стала лить воду Арсюше на руки. Он сначала завороженно на это смотрел, а потом подполз и стал ловить струйки воды ртом, уморительно его раззевая, точно птенец. Рита рассмеялась, набрала еще воды и повторила.
И вдруг за спиной раздался неожиданный звук. Мягкий, чуть хрипловатый смех, который тут же попытались сдержать.
Рита изумленно обернулась.
Рихтер смеется? Эта скала? Этот каменный истукан?
Он не успел спрятать улыбку, и она сказочно преобразила его лицо. Жесткие черты смягчились, в ярких голубых глазах мерцал смех, и Рихтер выглядел… красивым. Черт его подери, очень красивым.
Они столкнулись взглядами, на секунду растерялись, а потом оба, как по команде отвернулись.
— Забавный он. — Откашлявшись, сказал Марк.
— Да. — Рита отчего-то чувствовала себя смущенной. — Я помою ему голову, последи, чтобы он не упал, хорошо?
— Хорошо.
Рита осторожно смачивала водой светлый пух на голове недовольного Арсюши, намыливала его специальным детским шампунем (стоящим раза в два больше, чем Ритин) и чувствовала спиной взгляд Рихтера.
— Я еще раз прошу прощения, что забыл про коляску и тебе пришлось одной нести ее наверх, — вдруг сказал он.
— Отработаешь, — фыркнула Рита, с неудовольствием заметив в своем голосе игривые нотки.
Ответом было ошарашенное молчание.
— А во сколько надо встать? — наконец обрел Марк дар речи.
— Как заплачет, так и надо, — высокомерно бросила Рита, а потом, сжалившись, добавила: — Чаще всего это около трех ночи.
— И что надо делать? — угрюмо спросил Марк.
— Я все покажу и расскажу, — ослепительно улыбнулась Рита.
Но надеждам суждено было остаться надеждами. Рита проснулась от хныканья Арсения. И хотя легла она в спальне Марты, это голодное маленькое существо было слышно и тут.
— Сейчас, сейчас, мой хороший, — пробормотала сонная Рита и потащилась в детскую. И уже в коридоре вдруг поняла: а какого фига она-то встаёт?
— Рихтер! Рихтер! Марк! Да черт бы тебя побрал.
