Автор
В дверь постучали. Арсюша с хвостовой собакой на коленях замер. Рита поднялась, готовясь открыть, но улыбка маленького ротика и глаза-гусеницы завораживали даже в трудные моменты. Это история о взглядах, надеждах и сюрпризах, где даже на коврике под любимой собакой Арсюша может оказаться не единственным жителем дома....
Так как насчет колыбельной, ты так и не ответила?
Марк как будто издевался над ней. Бросал вызов. И, черт возьми, очень хотелось ответить, потому что так Риту не накрывало никогда в жизни, когда хотелось одновременно и искусать до синяков, расцарапать это идеальное тело, и в то же время расцеловать его, нежно и благоговейно гладить. Ужасно хотелось победить. Но еще больше — сдаться.
Рита встала и медленно, чувствуя прикипевший к ней взгляд Марка, развязала пояс халата и позволила ему соскользнуть к ногам, оставшись в той самой пижаме.
Рита плавно провела руками по телу, натягивая шелковую ткань так, чтобы простора для воображения не оставалось, а потом ущипнула себя за соски. Марк шумно выдохнул, смотря на нее дикими глазами, и Рита вдруг тоже прерывисто вздохнула, хватая приоткрытым ртом воздух и чувствуя, как сильно колотится сердце.
В эту игру невозможно играть в одного, тут все делится пополам. И чем сильнее провоцируешь партнера, тем сильнее заводишься сам.
— Рита, — угрожающе проговорил Марк, поднимаясь из-за стола. — Ты…
Она увидела его красноречиво натянутые впереди штаны, и судорожно сглотнула, только сейчас сообразив, что игры кончились. И да, она была согласна.
В конце концов, это только секс и ничего больше, только животное желание, разделенное на двоих одной темной майской ночью.
— Пойдем, Марк, — она с трудом контролировала свой голос, он был преступно низким и словно не принадлежал ей. — Хочешь колыбельную, будет тебе колыбельная.
— Ты знаешь, что я хочу. И это вовсе не гребаные песни.
Похоже, Марку Рихтеру изменила его хваленая выдержка.
— Знаю, — просто сказала Рита. — Я тоже.
В этот раз свет никто не включал, и, когда Рита закрыла дверь спальни, комната погрузилась в полную темноту.
"Приближение Марка Рита не увидела, но почувствовала. Сначала горячее дыхание, которое обожгло шею, потом руки, уверенно обхватившие сзади и прижавшие к твердой груди, и, наконец, долгожданное касание губ, которыми Марк вел от плеча к ключице, оставляя за собой цепочку коротких поцелуев.
