Автор
В дверь постучали. Арсюша с хвостовой собакой на коленях замер. Рита поднялась, готовясь открыть, но улыбка маленького ротика и глаза-гусеницы завораживали даже в трудные моменты. Это история о взглядах, надеждах и сюрпризах, где даже на коврике под любимой собакой Арсюша может оказаться не единственным жителем дома....
Она не была склонна ни к альтруизму, ни к благотворительности. И в университете, и на работе ее заслуженно считали стервой: холодной расчетливой гадиной, которая думает только о своей выгоде.
Но наивная добрая Марта и ее сын как-то умудрились пробраться за колючую проволоку, которой Рита привыкла себя окружать, и оказались в самом сердце, в его мягкой нежной сердцевине, куда остальным был доступ закрыт. И поэтому слезы подруги ранили Риту еще больше, чем собственные, а ее горе оказалось так близко, что остаться в стороне она просто не могла.
— Ты? Но как? — ошарашенно проговорила Марта. — У тебя же работа!
— Я могу взять оплачиваемый отпуск на две недели и еще две за свой счет.
— Но как ты будешь… его же надо…
— Кормить, мыть, гулять, укладывать спать? — уточнила Рита. — Кое-что я уже умею, а остальное покажешь. Время научиться еще есть.
— Может лучше няню?
— Поселить в квартире чужого человека и оставить на него Арсюшу?
— Ну да, бред, конечно.
— Вот видишь, — Рите казалось странным, что ей приходится уговаривать Марту принять столь щедрое предложение.
— Я заплачу!
— Марта, ты не обязана…
— Обязана! Тем более что сама знаешь: я не последнее отдаю. Денег мне Марк перечисляет даже больше, чем надо. Лучше бы сам приехал, честное слово! Было бы куда лучше.
Рита промолчала. Тема брата была неприятной, и поддерживать ее она не собиралась.
— Рит, — Марта посмотрела на нее влажно блеснувшими глазами. — Я этого никогда не забуду. Ты…ты даже не представляешь, как я хочу поехать.
— Я справлюсь, — легко улыбнулась Рита, хотя вовсе не была в этом уверена. — Считай, что это мое запоздалое извинение сама знаешь за что.
— Да ну тебя! — махнула Марта рукой. — Я уже давно все забыла! Там и прощать то нечего.
«Твой братец думал иначе», — вертелось на языке у Риты, но она лишь обняла Марту.
— Вот и славно. Давай начинать курс молодого бойца: чем кормить, как одевать и прочее, прочее.
Марта мягко рассмеялась, а Арсений подполз ближе и обнял маму за ноги, оставив на ее штанах слюняво-яблочный след.
И вот теперь Рита расхлебывала последствия своего доброго поступка. Первая ночь с малышом ее изрядно вымотала. Он нервничал, плакал, хотел маму и заснул только в первом часу ночи.
