Автор
В дверь постучали. Арсюша с хвостовой собакой на коленях замер. Рита поднялась, готовясь открыть, но улыбка маленького ротика и глаза-гусеницы завораживали даже в трудные моменты. Это история о взглядах, надеждах и сюрпризах, где даже на коврике под любимой собакой Арсюша может оказаться не единственным жителем дома....
На том же месте в тот же час, — рассмеялась она, маскируя нарочитой веселостью странную горечь, разливающуюся внутри.
И только тогда он нехотя разжал руки и позволил Рите уйти.
«Вот это темперамент у Рихтера, — с восхищением думала она, вертясь чуть позже в своей кровати, которая теперь казалось пустой и холодной. — Так отлюбить, а потом хотеть еще — это ж какое либидо надо иметь? А сначала казался прям мороженой селедкой. Кто бы мог подумать, что он такой горячий!»
Рита тихонько вздохнула, вспоминая жадные поцелуи и обжигающее чувство наполненности.
Марка вообще хотелось. Не на один торопливый раз, а на целую ночь, как минимум. Чтобы включить свет и как следует насмотреться и натрогаться. Чтобы не мешал дурманящий голову недосып и чтобы не приходилось сдерживаться, пытаясь не разбудить своими криками ребенка. В общем, хотелось насладиться их неожиданной интимной связью по максимуму, но Рита прекрасно понимала: этого не будет. Сейчас им мешает присутствие Арсения, а потом вернется Марта — и все однозначно закончится.
Они спят друг с другом только потому, что Марк слишком оголодал (еще бы! с таким-то темпераментом!), а она оказалась рядом и, видимо, внешне была в его вкусе. Ничего унизительного в этом Рита не видела: она и сама прыгнула к Марку в постель не от большой и чистой любви, а руководствуясь вполне плотскими и довольно низменными желаниями.
Но это было хорошо…. Очень хорошо!
Она мечтательно потянулась, вспоминая их близость. А потом незаметно для себя уснула.
На следующий день все было как всегда: они снова вели себя так, будто шифровались перед кем-то. Рита сознательно держала дистанцию, чтобы не напридумывать себе лишнего, и это было дико сложно, потому что каждый раз, когда она видела засос, оставленный на шее Марка ее жадными губами, внутри словно закипала темная тягучая лава. И Рита малодушно отворачивалась, считая часы до завершения дня, когда можно будет снова оказаться с Рихтером. И под Рихтером. И на… Господи, да поскорей бы уже ночь! Сколько можно ждать?!
На этот раз Марк пришел к ней сразу, как только она уложила Арсения спать.
— Весь день о тебе думал, — горячо шептал он, прижимая ее к стене и целуя в шею. — С ума меня сводишь…
Рита тут же закрыла ему рот поцелуем. Зачем он все это говорит? Не надо. Она так себе вообразит невесть что.
— Еще скажи, что я особенная и что ты никогда такой не встречал, — неожиданно зло выдохнула она, отрываясь от его губ.
