Автор
В дверь постучали. Арсюша с хвостовой собакой на коленях замер. Рита поднялась, готовясь открыть, но улыбка маленького ротика и глаза-гусеницы завораживали даже в трудные моменты. Это история о взглядах, надеждах и сюрпризах, где даже на коврике под любимой собакой Арсюша может оказаться не единственным жителем дома....
Поверь, я достаточно большой мальчик, чтобы заказать себе пиццу.
— Спасибо. Я тогда… пойду.
Рита сделала шаг в сторону и замерла, как будто не совсем понимая, куда именно ей сейчас надо идти.
— Тебе, может, деньги нужны? — осторожно спросил Марк. — У меня наличкой нет, могу дать карту. Снимешь если что по дороге.
— Нет, деньги есть, — Рита покачала головой. — Спасибо. Да, Марк, ты прости, но это быстро точно не будет. Тетя Клаша живет… жила… за городом. Мне туда минут сорок добираться. Я постараюсь вечером вернуться, но не знаю.
— Будь там столько, сколько нужно, — с нажимом сказал Марк. — День, два, три — неважно. И, пожалуйста, звони, если что-то пойдет не так. Я помогу.
— Ты уже помогаешь, — слабая улыбка мелькнула на лице Риты, и в глубине ее завораживающе темных глаз на мгновение вспыхнули искорки жизни.
Смерть, к сожалению, неизбежная часть этой жизни. Оборотная ее сторона.
Но от того, что это знаешь, менее больно не становится.
— Черную одежду с собой возьми, — негромко посоветовал Марк.
— Заче…А. Да, конечно. Спасибо.
Рита исчезла в дверях, а Марк, устроив ребенка на кровати, быстро натянул штаны и футболку. Сейчас бы душ принять… Но эта роскошь ему будет доступна только, когда мелкий уснет.
Через десять минут, когда Марк успел только умыть племянника и натянуть на его пухлые ножки штаны, преодолев немалое сопротивление, Рита уже стояла в коридоре, полностью готовая к выходу.
— Все, мальчики, — с непривычной мягкостью сказала она, — мне пора.
От этого домашнего «мальчики» у Марка за ребрами растеклось горячее тепло.
— Пока, — неуклюже сказал он. — Сил тебе.
Рита коротко кивнула, потянулась с поцелуем к гладкой щечке Арсения, а потом, словно по инерции, к его губам. И замерла на полпути.
И Марк понимал, почему. Целоваться во время секса — это одно. Целоваться вот так, на пороге, перед тем, как ехать хоронить близкого человека — совсем другое. И Рита этому другому в их отношениях всегда яростно противостояла.
Но черт возьми! Может он ее хотя бы в щеку поцеловать? Это же абсолютно невинное касание?
Марк приблизил лицо к ней, метясь губами в щеку, Рита суетливо повернула голову, тоже, видимо, пытаясь поцеловать его куда-то туда, и в итоге они настолько неловко и скомканно ткнулись друг в друга лицами, что оба смутились, как подростки во время первого поцелуя.
— Пока, — сконфуженно сказала Рита."
"— Пока, — Марк не торопился закрывать дверь.
