Автор
В маленьком городке живут обычные люди. Но при одной ссоре молодой парень оказывается в необычной ситуации: длинноногая блондинка выкидывает его из машины и даже помогает выбраться на дорогу. Там он случайно встречает еще одну удивительную длинноногую женщину, которая сразу же берет его под свою опеку. Уехав вместе по неожиданному вызову, они открывают перед собой неведомые пути и переживают беспрецédенное путешествие....
Жар-птица ты моя…
Ей хочется улыбаться. Смеяться. И быть горячей и сладкой — для него."
"— Да ты еще и не распробовал толком, — поворачивается лицом, по-хозяйски закидывает ногу ему на бедро. — Мы еще даже не начали по-настоящему, шановный.
— Не пытайся даже, — в его голосе слышна мягкая усмешка. — Не включай прежнюю Киру. Я видел, как ты кончаешь. Все, смирись. Я знаю, какая ты настоящая.
— Ничего ты не знаешь… — мурлыкнула она ему на ухо. — Этот оргазм не считается.
— Как это?
— А вот так! — Кира без предупреждения скользнула ладошкой под резинку его боксеров.
— Дань за двенадцать лет? — едва выдохнул он.
— Продолжения банкета!
— Как скажешь! — прохрипел Макс. А потом решительно убрал от себя Кирины руки. Затем так же решительно смел свое и ее белье, прошелестел фольгой — и все это в рекордно короткие сроки. — Банкет — так банкет.
Она оказалась узкой. Очень узкой. Но входить в нее было легко — так гладко и влажно было внутри. Так легко, что он провалился в нее до упора — и, кажется, в одно мгновение.
Послышался вздох — тоже восхищенный, но уже женский. Ее икры тут же оказались на его пояснице, пальцы — на шее, Кира чуть выгнулась под ним, прижимаясь плотнее. И — они совпали. Совпали изгибы ее ног и выемки на его спине. Идеально легли пальцы на затылок. Она так прижалась к нему, что там тоже все совпало до миллиметра.
Так случилось с ним впервые. Когда секс перестал быть механическим процессом, в котором участвуют два дела, и целью которого является стимуляция эрогенных зон. Хрена там. Не было двух тел. Вообще не было двух. Перестали существовать Он и Она. Не стало Макса и Киры. Они стали единым целым. Чем-то третьим. И, что самое удивительное, этот приход накрыл его на абсолютно трезвую голову.
— Максимка… — выдохнула она. — Двигаться надо, ты в курсе?
Он показал ей, что в курсе. Как можно двигать языком во рту. И в другом ее месте — таком же нежном и влажном — он тоже начал двигаться. Еще как. Движения вперед и назад. И все равно, каждое движение — вперед. Вперед, глубже, дальше. Куда-то туда, где он, как ему теперь казалось, еще никогда не был. Никогда и ни с кем.
