Автор
В дверях стоит мальчишка в сером халатике, прислонившийся к косяку. Он перебирается с ноги на ногу, как будто избегает внимания. За дверью разговор обещает быть неотвязным: мужчина, явно богач и одурманивший старик-отец требуют ребенка. Атмосфера нервозная, напряженная....
— А бабушка? Уверена, она любила тебя!
Моргунов улыбается.
— Да, хоть ей пришлось непросто. Тесть моего отца сделал все, чтобы того отправили по работе в Прибалтику. Папа присылал деньги, но все заботы легли на плечи старушки. Хотя я очень быстро стал самостоятельным.
— Ты вырос чудесным человеком! — говорю от всей души и моргаю слезы. — Даже не могу осудить твою мать… Ведь благодаря ей ты появился на свет.
— Моя бабуля была такой же жалостливой. Хотя и с тяжелой рукой, — Макар смеется, — я никому никогда не говорил, но я не отрицаю семью.
— Понимаю…
— Не встречал до тебя, — уточняет Моргунов, пока я еще не успела испугаться, — я не говорю это для красного словца, поверь.
Быстро киваю.
— Верю. И не только из-за детей. Я испугалась беременности, да я и сейчас в шоке! — хихикаю. — Но если бы я реально не хотела быть с тобой, меня бы здесь не наблюдалось.
— Не сомневаюсь в твоей фантазии.
Макар накрывает мой рот улыбающимися губами. Мы снова выпадаем из реальности, пока нас не оглушает истошный крик кота. Хвостик вбегает из коридора в гостиную, сердито мяукая. Такое чувство, что из него льются непечатные кошачьи выражения.
— Что это с ним? — хмурится Макар.
А я стучу себя ладошкой по лбу.
— Мы забыли его покормить!
— Да, хороши родители.
Моргунов раскатисто смеется.
А если без шуток, лично я собираюсь стать для своих детей самой лучшей мамой на свете.
Время приема в доме Волковых приближается. Бабушка уже звонила мне, выспрашивала — в честь чего мама всех собирает.
Дни до пятницы я езжу в универ, ухаживаю за Хвостиком и смакую нежность отношений с Макаром. Можно сказать, у нас своеобразный «конфетно-букетный» период.
