Автор
В дверях стоит мальчишка в сером халатике, прислонившийся к косяку. Он перебирается с ноги на ногу, как будто избегает внимания. За дверью разговор обещает быть неотвязным: мужчина, явно богач и одурманивший старик-отец требуют ребенка. Атмосфера нервозная, напряженная....
Но внезапно ее прерывает громкий мужской голос, который я узнаю не глядя.
— Она ничего тебе не должна, — пудовым тоном ставит точку Моргунов.
Мы обе с мамой резко поворачиваемся к двери. В нее только что вошли Макар и Федор. Лицо отчима перекошено.
— Что ты несешь, Инесса?! — со злостью шипит он.
Макар на этих словах усмехается.
— Как я понимаю, правду. Лера, тебя потеряла бабушка. Возьми для нее воды и ступай.
Любимый обращается ко мне мягким тоном, но меж словами его желваки ходят ходуном, а венка на шее угрожающе надулась.
* * *Макар
Лера не спорит, видимо, она и так под огромным впечатлением от разговора. Даже думать не хочу, что малышка хотела замирить с семьей, а услышала это. Светская утка Инесса не на шутку завралась! Кто-то меня бы осудил, но мне совсем не стыдно за такие мысли в сторону тещеньки.
— Вы оба считаете меня придурком?
Инесса поджимает губы. Ее толстяк-муж закашливается и хватает воздух ртом.
— Макар, жена перегнула. Но это женщины…
— Не надо, — останавливаю бормотание Федора, — я не люблю макароны. Жаль, что вы так этого и не заметили.
Мать Леры морщит носик, явно не понимая, причем тут коронное блюдо итальянцев. Волков снова переводит дух.
— Они с Леркой всегда ругались, — делает он еще одну попытку, — когда мы поженились, я приказал забрать девочку от бабки и деда. Хотел, чтобы мы жили как порядочная семья. Но в итоге пожалел об этом. Они как кошка с собакой!
Вернее, как котенок и бешеная шавка.
— Меня не волнует ваше прошлое, — иду вглубь кухни, — поговорим о настоящем. Дела с вами я закрываю, к Лере и детям не подпущу. Ни о каких финансовых вливаниях с моей стороны не могло идти речи. Я сам поднимался и не раз. Никого тянуть не собираюсь. Старикам я помогу, но это уже вас не касается. И не мечтайте подкинуть мне свою младшую дочь! Лучше займитесь ее элементарным воспитанием.
— Арина хорошо воспитана, Макар… — вступается Федор.
— Не собираюсь обсуждать ребенка, — прерываю речь отца, — она ни в чем не виновата. Но это ваша обязанность — растить ее. Тем более ее вы не ненавидите.
Инесса в этот момент отдирает свою пятую точку от барного стула, с грохотом с него слазит. Пытается подбежать ближе, одновременно верещит.
— Ты совсем не знаешь Леру, Макар! Ее отец был гадким человеком, везде совал своем мнение. Выставлял себя святым и честным.
