Автор
В дверях стоит мальчишка в сером халатике, прислонившийся к косяку. Он перебирается с ноги на ногу, как будто избегает внимания. За дверью разговор обещает быть неотвязным: мужчина, явно богач и одурманивший старик-отец требуют ребенка. Атмосфера нервозная, напряженная....
Она спокойно сидит в своем кресле, и я начинаю думать, что всё так и должно быть. Даже мелькает мысль, что я истерю на пустом месте. Антонина только размеренно кивает.
— У вас могут быть другие дети. Позже.
Она прет как спокойный танк. Но тут за дверью раздает шум, который выбивает психолога из равновесия. Кто-то энергично дергает ручку. Слышится настойчивый громкий стук. И вроде бы мужской голос, точно не понимаю.
— Так, секунду, — психолог вскакивает, — не мешайте вести прием!
Глава 23
Антонина и не думает открывать.
— Что тут творится!.. — он еще приправляет вопрос ругательством. — Лера?
Речь любимого выводит меня из транса. Быстро стираю слезы, шагаю к нему.
— Я никому не отдам наших малышей! — во мне еще сидят отголоски страха.
Макар морщится от непонимания, раскрывает мне объятья. Я тут же повисаю на его шее, как будто в поисках защиты.
— Конечно же, мы все будем вместе, — обещает он, — и для начала уйдем из этого дурдома.
В дверях кабинета нас встречает охрана. Но не успевают они что-либо сказать, Макар обещает им судебный иск. Пока идем из здания, за нами увиваются администратор и мой новый врач. Моргунов коротко объясняет им, что сидел за дверью и услышал мой плач. И больше ноги нашей не будет в их «шарашкиной лечебнице». А еще их ждут проблемы с законом. Специалисты в полном шоке.
— Спросите своего психолога, что она говорила и зачем, — обращаюсь к доктору, — а мне реально больше не захочется сюда приходить.
Макар крепко держит меня за руку, и я капля за каплей возвращаюсь в действительность. Что хотела провернуть Антонина? Внушить мне, что я должна отказаться от детей? Я ведь и правда начала мыслить как в тумане. Не зря я изначально не хотела ехать в новую клинику! Эти ее дурацкие вопросы и выводы… Хм, а ведь многое из того, что она говорила, не было написано в анкете. Про нежелание Макара иметь жену, про мою мать… К слову о последней, она же написала чушь про Макара и каких-то детей.
Эту тему я с Макаром пока не обсуждаю — он и так взвинчен, а у меня нет сил. Мы садимся в машину и, как говорит Моргунов, едем домой. Я почти сразу засыпаю, организм вымотался. И такое чувство, что едва прикрываю веки, тут же чувствую прикосновение к щеке.
— Мм…
— Лера, мы приехали.
Макар продолжает гладить меня, даже когда я возвращаюсь в реальность.
