Автор
В дверях стоит мальчишка в сером халатике, прислонившийся к косяку. Он перебирается с ноги на ногу, как будто избегает внимания. За дверью разговор обещает быть неотвязным: мужчина, явно богач и одурманивший старик-отец требуют ребенка. Атмосфера нервозная, напряженная....
— Ты успел найти сурмаму?!
Покачиваю головой.
— Нет, это не суррогатная мать. Далеко не суррогатная…
Из черт Тани пропадает напряжение, она щурится.
— Так, Моргунов! Колись! Ты влюбился?
Женщины… Сами нередко говорят загадками, но если что хотят узнать — душу вытянут! Впрочем, сейчас я не против откровенности.
— Похоже на то, — прокашливаюсь, — но есть кое-какие сложности.
Собеседница вскидывает изящные брови.
— Интересно, какие? Судя по ожиданию малыша, взаимность ты получил! — она хихикает.
— Да, по подозрениям доктора мы ждем даже двух детей.
— Ох… — Таня выдыхает. — Сомневаешься, что это твой человек? Или просто для тебя все стало неожиданностью? Ведь ты хотел просто ребенка, а тут от матери уже никуда не денешься.
Морщусь.
— У меня и в мыслях нет разлучать Леру с детьми. Да, были другие планы, жизнь их разрушила, и я не жалею. Не уверен я в другом — что Лера полностью довольна ситуацией.
— То есть, вы сейчас не близки? — Таня вертит бутылочку. — Раз ты не видишь от нее чувств.
Ох, подруга прямо как мастерский психолог.
— Я замечаю ее эмоции ко мне, но не знаю, насколько они объективные и взвешенные.
— Боже, Макар! — Таня едва дожидается конца фразы. — Ты сам себя слышишь?! Обдуманные чувства! Думаешь, сбил с толку девочку? Но женщины не настолько глупы, даже молоденькие.
Хм, меньше всего я считаю Леру дурой. Шарапова тем временем продолжает интервью.
— Она узнала о положении на позднем сроке?
Мотаю головой.
— Нет, совсем быстро.
Татьяна фыркает.
— Она ведь могла сразу сбегать к врачу, решить проблемы, и никто бы ни о чем не узнал! Не думай, что я приветствую такие поступки! Но по факту медицина сейчас доступна и хорошо развита. Однако твоя Лера сохранила беременность, сказала тебе о ней и поселилась у тебя дома.
Мою голову на миг стискивает стальной обруч, а потом я наоборот чувствую давно забытую легкость. Действительно — хватит.
