Не спешит соглашаться.
- Не пойду. Папа ругать будет, - хлопает мокрыми ресничками, срываясь на плач.
- Ну, что ты, бусинка, не плачь, - обхватываю аккуратное личико ладонями и бережно стираю слезы. – Не будет.
- Он строгий, - жалуется тихо.
- Потому что любит тебя. И волнуется, - придумываю оправдание человеку, которого в глаза не видела.
- Правда? – сводит бровки.
- Конечно! – выпаливаю убедительно, хотя понятия не имею, какие у них отношения в семье.
Может, ее отец и впрямь тиран и самодур. Надеюсь, что нет…
Посылаю малышке добрую улыбку, поднимаюсь и протягиваю ей руку. Подумав, она вкладывает свою крохотную ладошку в мою.
- Идем, - подмигиваю ей.
Собираюсь развернуться и отвести бусинку к Врагову, но замираю как вкопанная от одного лишь голоса, что забирается под кожу и парализует тело.
- Куда? – гремит в спину тяжелый мужской бас.
Не спешу оглядываться. Подсознательно подозреваю, что лучше не встречаться лицом к лицу с обладателем подчиняющего тона.
Бросаю взгляд на малышку и с облегчением отмечаю, как ее губки растягиваются в довольной улыбке. Значит, позади меня отец ребенка. И не такой он страшный, судя по реакции бусинки.
Делаю вдох, отгоняю глупые мысли и собираюсь объяснить «блудному папе», что произошло с его дочуркой, пока он сам дела решал.
- Малышка заблудилась, - намеренно не упоминаю про лифт, прикрываю ее. – И я подумала, что…
Оборачиваюсь, но в этот же момент мужчина проносится мимо меня, задевая плечом, словно я невидимка.
Присаживается напротив дочери, аккуратно берет ее за плечи и, кажется, осматривает с ног до головы. Убедившись, что все в порядке, резко поднимается и хватает дочь на руки.
- Мне не интересно, что вы подумали, - с заметным акцентом бросает мне, даже не обернувшись.
Несет дочку на сгибе локтя, будто она не тяжелее пушинки. Широкими, размашистыми шагами преодолевает холл, направляясь к выходу.
Некоторое время созерцаю широкую мужскую спину, обтянутую дорогой тканью пиджака, и сжимаю руки в кулаки.
- Пожалуйста, - фыркаю вслед.
Мужчина замедляет шаг, слегка поворачивает голову. Все, что я могу рассмотреть: волевой, словно высеченный из камня, профиль, упрямый подбородок, покрытый щетиной, и дужки солнцезащитных очков, скрывающих половину лица. Не понимаю, зачем ему этот аксессуар здесь. Мужчина будто из другого мира. Заблудился, как и его дочь.
