– Мужчин отказ раззадоривает лишь когда за его формой есть содержание и ощущение, что играешь не напрасно. Желание победить сильнее, когда хвост фортуны машет перед твоим носом, а не находится за тысячи километров.
– Опять ты про игры? Думаешь, все кругом – игра?
– Состязание, вызов. Да, я так считаю. И за твой вызов я взялся, но…
Она меня слушает. Невольно вникает в смысл сказанного, пытаясь понять. Я не вру о многом, но лукаво веду своими тропками, а она шагает по ним осторожно, но втягивается.
– Думаю, ты и в постели такая же острая колючка, а я люблю нежных и податливых, гибких… Найду девушку посговорчивее и поласковее. Подумай насчет квартиры. Денег с тебя не возьму. Гроши при себе оставь. Просто выручи, по-приятельски? Будем в расчете!
– И ты больше приставать не будешь? – уточняет с сомнением.
– Говорю же, другую девушку, поласковее, найду. С тобой меня ждет одно разочарование… Что ж, бывает… Переоценил я в тебе степень огня. Думаю, будет скучно. Усну в процессе. Короче, решай! – открываю дверь. – Да или нет, мне пора!
Нарочно создаю иллюзию выбора. Даже дверь распахнул, мол, может уйти!
По сути, у Лили его нет, но она об этом не знает.
– Хорошо! – говорит через стиснутые зубы. – Я согласна!
Ловлю на себе ее негодующий взгляд. Не понравились мои слова, обижена, но пытается держать в себе, а я читаю легко ее мысли.
– Пристегнись, погнали!
– А чего ждать? Отвезу тебя на хату. Там, кстати, туалет имеется. Ты же пописать хотела или уже передумала?
– Дурак! – делает мученическое лицо. – Прекрати!
– Все, понял! – отрываю руки от руля.
– И держи руль! – командует строго.
Я аж по струнке – в районе ширинки.
Но не от страха, а от предвкушения горячего вечера.
Хата, на которую я ее везу, принадлежит мне…
Машина тихо шелестит шинами по асфальту, Ратмир не включает музыку в салоне. Тишина не давящая, но волнующая. Я слышу, как легкие мужчины наполняются воздухом и выпускают его. Я слышу, как он дышит, исподтишка смотрю, как он наблюдает за дорогой, и поспешно отдергиваю взгляд.
Автоматическое действие, никак не связанное с мыслительными процессами. Почему вдруг стало невозможно пустить это на самотек, бесконтрольно. Стоит мне перестать контролировать вентиляцию легких, как они начинают сжиматься и не пропускают ни глотка. Поэтому я заставляю себя дышать, втягиваю воздух тонкой струйкой. Но стоит Ратмиру посмотреть в мою сторону, просто посмотреть, как кислород комкуется в легких.
– Че, так поджимает? – интересуется.
– О том.
