– Как же отец? Дела важные?
Ратмир отрывается от моего рта, открывает веки и снова прикрывает их, пряча за ними бушующую страсть:
– Перебьется ненадолго! Его политические амбиции не важнее меня и тебя. Не важнее нас. Сейчас в целом мире нет ничего важнее тебя…
Снова в цель. В точку. Попадание в центр мишени…
Я больше не могу сдерживать ту девочку, внутри себя, которая всегда мечтала услышать что-то подобное.
Последний лоскуток сердца приклеивается к точно таким же клочкам. Почти целое, собранное из кусков, мое сердце снова функционирует и спешно латает некрасивые швы разочарований. Надежда бережно маскирует штрихи неуверенности щедрыми обещаниями, что все будет хорошо.
– Поехали ко мне… – предлагает Ратмир еще один раз.
Может быть, соглашаться сейчас слишком рано. Слишком легко.
Все может быть."
"Но мы живем лишь раз, живем всегда только в настоящем, лишь этом самом моменте, и прямо сейчас я хочу его – этого невыносимого и ужасно притягательного мужчину, отца моего ребенка.
– Поехали к тебе, – соглашаюсь.
Глава 39
Лилия
Дорога до квартиры, где я уже была с Ратмиром, мне знакома. Она пролетает за считанные секунды. Я теряюсь во времени, мне кажется, оно стирается всякий раз, как Ратмир прикасается ко мне, а касается он меня часто.
Очень.
Трогает пальцами, гладит по запястьям. Срывает поцелуй на каждом красном знаке светофора, и мне втайне хочется, чтобы вся дорога состояла только из этого цвета. Поцелуи жаркие и мимолетные, или, напротив, долгие и захлебывающиеся. Ремень безопасности врезается в плечи, давая понять, что я и сама тянусь к мужчине навстречу.
Жду и жажду его касаний, поцелуев, жаркой ласки. Я сама хочу его…
Безумно.
Он красивый и порочный, умелый. Ему ничего не стоит вскружить голову такой, как я.
Уже поздно сожалеть.
Он мне вскружил голову так, что я не чувствую опасности, интуиция притупилась, ушла бессрочный отпуск, не сказав, что вернется.
Во всю ширь разыгралась жажда близости. Поцелуи Ратмира растапливают ледяные барьеры из отчуждения и одиночества, вытаскивая на свет меня саму – горячую и бойкую, живую, как никогда.
Он снова целует меня и трогает за бедра, цепляя под попой.
Ратмир ругается вполголоса, что ехать так долго, а я оживаю под водопадом его поцелуев и отталкиваю, но с легкой, игривой улыбкой.
– Я тебя хочу.
Ратмир коротко вдыхает через стиснутые зубы в ответ на мою реплику. В карих глазах разгорается опасное пламя.
– Но не хочу делать наши отношения чем-то вроде развлечения для скучающих зевак за рулем, – показываю Ратмиру на машину справа, водитель которой крайне увлеченно наблюдает, как мы целовались.
– Он завидует!
– Еще бы.
– Я сам себе завидую.
Словно назло зеваке, Ратмир снова глубоко и жадно целует меня.