Переговоры были сложными, но мы пришли к единому мнению. О позоре Айбики молчок, будто ничего и не было. Сегодня родственники отправляют ее подальше отсюда. Куда, не уточняют, но там явно не будет развлечений, к которым она привыкла…
– Что с Даудом?
– Обещали решить кардинально и без следа. Я прослежу. Кажется, все замяли в лучшем виде."
"– Не совсем. Сегодня мне пришло сообщение. Подписано, что от Айбики. Мол, спасибо за ночь, мы еще встретимся. Это может быть глупой местью обиженной бабы, но вдруг за этим кроется нечто большее? Прямая угроза, как обещание?
Говорю с отцом и понимаю, что Лиля слушает, встав в дверях комнаты. Очевидно, попсовая музыка волнует ее куда меньше моего разговора.
– Подскажешь время и номер? Еще лучше будет, если ты пришлешь мне все это.
– Да, конечно. Наверное, я выгляжу, как параноик, и суечусь по пустякам, отнимая у тебя время!
– Нет, Ратмир.
Голос отца звучит неожиданно мягко, с одобрением и уважением.
– Сейчас ты все правильно сделал, что рассказал мне о таких нюансах. Имея дело с такими людьми, лучше перестраховаться и проверить все еще один раз. Я сейчас же займусь этим. Рекомендую пока не высовываться. На всякий случай. Охрана следит за обстановкой, но прежде чем отправляться куда-то дождись моего звонка, хорошо?
– Хорошо. Понял. Домашний арест.
– Ратмир…
– Шутка.
– Несмешная.
– Да, сам понял, что несмешная. Буду ждать звонка.
Отложив телефон в сторону, спрашиваю у Лили:
– Позавтракаем?
– Мне нужно выйти. Я же не под домашним арестом, так?
– Увы, – развожу руками. – Есть вероятность, что опасность не миновала, а ты мне дорога безумно, поэтому остаешься здесь. Со мной.
– Послушный мальчик, Ратмир. Очень послушный. Все ради семьи… – обиженно выдает Лиля.
– Лиль, ты перегибаешь. Я не играюсь, угрозы более чем реальны. Пусть я буду лучше перестраховщиком, чем тем, кто в самый последний момент прошляпил все из-за небрежности! Тебя это тоже касается, кстати. Тебя и нашего малыша.
– Создалось впечатление, что я в комплекте с малышом, не входим в твое понятие семьи!
– Это ложное впечатление. Лиль, неужели ты так действительно думаешь? – спрашиваю ошарашенно.
– Так выглядит со стороны.
Она снова собирается уйти, ей даже удается пересечь комнату и сесть на диван рядом с ней. Лиля отодвигается подальше и переключает все свое внимание на экран. Я же не могу сосредоточиться ни на чем, кроме Лили. Думаю лишь о ней. Громкая музыка только раздражает. Не сдержавшись, я вытягиваю пульт из тонких пальцев Лили и просто выключаю телек. Лиля даже не переводит взгляд в сторону, продолжает смотреть на черный экран, погруженная в свои мысли.
– Лиль…
Ноль реакции.
На сердце многотонная тяжесть и чувство вины. Я чувствую, как вокруг шеи оплелась удавка из страха быть раскрытым основательно.