Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
Любимая моя девочка, – отрывает меня от пола, и я обхватываю его ногами.
Падаем на кровать. Захар отрывается от меня, в глаза смотрит, как будто боится, что я оттолкну. Но я дергаю его на себя. Сама целую.
Жадные руки исследуют каждую частичку тела. Губы, кажется, не перестают целовать ни на секундочку, а я растворяюсь в каждой его ласке. И снова водоворот страсти, от которого отрубает все здравые мысли. Я только и могу ловить его каждый выдох, каждый поцелуй. Сжимает до боли мои бедра, но я кайфую от этой боли.
– Хочу, – выдыхаю ему в губы и с наслаждением чувствую под пальцами, как его спина напрягается.
Не могу никак насытиться им. Мало… мало!
– Пожар мой, – смеется и целует в висок, когда я, выжатая, лежу у него на груди.
Задумчиво рисую узоры на его коже и хихикаю, когда вижу, как по телу Захара растекаются мурашки.
Ловит мою руку, прижимает к губам, и мы встречаемся взглядами.
– Я б тебя из постели не выпускал недельку. Нет, – прищуривается, – месяцок. Но надо детей забрать.
И мне нравится, что он даже в такой момент не забывает о детях.
Угукаю.
– А то Ада там с тремя взвоет.
– Ну ничего, потренируется. Вдруг ещё захотят. Не всем же везет, как нам. Сразу двое, ещё и мальчик с девочкой. Хотя…
Волков как-то недобро прищуривается и переводит на меня жадный взгляд. Натягиваю до подбородка одеяло и округляю глаза.
– Что ты на меня так смотришь?
– Я не против ещё детей от тебя заиметь.
Испуганно пищу и мотаю головой.
Захар натягивает джинсы и опирается на кровать, чтобы приблизиться ко мне.
– Родишь мне ещё дочку. Девочки меня как-то сильнее любят.
И сваливает, пока я хлопаю глазами.
– Я тебя жду. За детьми и твоими вещами.
Мы возвращаемся к дому Адки, и я уже собираюсь выйти, но Захар дергает меня к себе.
– Выходи за меня, Юль.
Моргаю. Прыскаю со смеха.
– Оригинально, Волков. Вот уж не думала, что мне так сделают предложение. В машине. Как бы между прочим.
Захар выгибает бровь и недобро скалится.
– Не, ну я могу заказать там оркестр, ресторан выкупить…
Закрываю ладошкой его рот.
– Заткнись, а. Не вздумай этого делать."
"Прикусывает кожу на ладони, и я чудом не начинаю стонать. Кровь приливает к щекам, и низ живота сжимается от волны желания.
Глаза Захара темнеют.
– Выйду, куда я денусь.
Он возмущенно что-то булькает, но моя ладонь мешает ему сказать нормально.
– Люблю же, только непонятно за что.
Собираюсь сбежать, но кто бы дал. На палец натягивают колечко и целуют руку.
– За то, что я крутой в постели.
Фыркаю.
