Автор
Михаил решительно решил создать семью, даже не думая о возрасте или будущем. Его мечта пронзила сердце друга Майкла Трейси, который смотрел на него с удивлением и обеспокоенностью. В воздухе витает легкий акварельный свет, а вокруг тихо шуршат первые листья осени.
Мне действительно хотелось продолжить то, что мы начали на рыбацкой лодке. Дойти до самого края и броситься в омут страсти, не думая о последствиях.
Михаил перенес меня в свою спальню и бережно, словно наиценнейшее сокровище, уложил на постель. А сам встал надо мной, любуясь.
Я опустила взгляд и заметила, что брюки стали тесны ему в области ширинки.
— Не бойся, — предупредил он, перехватив мой взгляд. — Я обещаю быть нежным и осторожным. Но только если ты мне это позволишь.
Жар разливался внизу моего живота от одного лишь взгляда Михаила.
— Ты хочешь меня? — спросила я, склонив голову к плечу.
— Как ты можешь в этом сомневаться? — переспросил он. — Маша… Ты для меня самая желанная девушка на свете. И я буду счастлив сделать тебя женщиной, своей женщиной.
О, Боже! Сколько я ждала этого признания. Сколько раз слышала, как он произносит нечто подобное в мечтах. Но теперь все было по-настоящему, и даже лучше, чем в девичьих грезах.
Он лег рядом и долго и страстно целовал меня. Его руки блуждали по моей спине, оглаживали бока и бедра. Наконец, сжали ягодицы, одновременно крепко прижимая меня к его телу. Так, чтобы я почувствовала всю силу его желания. Я цеплялась за его плечи, словно боясь утонуть в этом вихре нового, неизведанного ранее чувства.
"Наконец он слегка ослабил напор и отстранился, но только для того, чтобы снять с меня одежду. Мне оставалось лишь поднять руки, совсем как он недавно, чтобы позволить стянуть с себя футболку, А после приподнять бедра, когда Михаил стягивал с меня джинсы и трусики.
Лежать перед ним обнаженной, с разметавшимися по подушке волосами, было так восхитительно. И нисколько не стыдно. Он смотрел на меня таким завороженным взглядом, что я действительно почувствовала себя самой желанной на всем белом свете.
— Моя малышка… — произнес он.
Но в этот раз я не обиделась за эту фразу. Оттого, что в словах читалось не осуждение, а такая оглушающе чувственная страсть, что я едва не растаяла в лучах этого обжигающего чувства.
Я видела, как вздымается грудь Михаила, как напряжены все его мышцы. Он походил на зверя, который готов к решающему броску. Но я не чувствовала себя жертвой, сегодня мне самой хотелось стать хищницей.
